— Кто? — разгоняясь под яростью, прорычала я.
Планочку у меня сорвало, не без этого. Но вообще берега попутали.
Зарина вжала голову, но упрямо мотала головой, не став выдавать зачинщиков. Ну ладно, мы с ней потом поговорим.
— Не понравилось вам, что я вас спасла⁈ — во всю глотку заорала я, оглядывая ближайших озёрских.
Где-то ко мне пробивался Рэй, где-то орал Саныч, Зарина повисла на руке, отчаянно вопя мне в ухо. Вот только поздно, красная пелена уже заволокла мой разум.
Мне никто не ответил. Никто из этих трусливых созданий, только что получивших новый шанс на продолжение жизни, не ответил. Они отводили глаза, мялись и сбивались в кучки, но молчали как партизаны.
— Успокойся, это недоразумение, — вперёд вышла смутно знакомая девушка.
За ней топтался огромный шкаф, с детьми на руках. Вспомнила, это парочка с базы. Карина с как там его, а насрать, с хахалем короче.
— Интересные такие недоразумения получаются, не находишь? — обнажая катану и еле сдерживая скорость, старательно проговорила я.
— Люди испугались, — уверенно приближалась она.
— А я опять не человек? — осклабилась, поднимая голову на сжавшуюся толпу. — Я не человек, да?
— Лисса, ну убьёшь ты зачинщика, что поменяется? — продолжала брюнетка. — Только докажешь, что не зря тебя оболгали.
Может и так, вот только мне уже плевать. Мне они надоели. Надоело их спасать. Надоело за них отвечать. И уж тем более надоело слушать вечные упрёки.
Сзади брюнетки нависал напряжённый амбал, не шее которого повисла девочка лет двух, и тихо скулила ему в ухо, но Карина продолжала приближаться.
— Позволь людям самим разобраться, — дотронулась она до моей руки. — Не все здесь глупые истерички, поверь, я уже со многими познакомилась.
Может, и не все, вот только что-то защитников я не видела, одни испуганные рожи, что старательно пятились и боялись посмотреть мне в глаза.
— Стадо, трусливое стадо, вот кто они, — с горечью произнесла я.
Ярость позиций не сдавала, но орущий на меня капсом модификатор, заслонивший половину обзора, явно вступил в противостояние с последствиями и отката, и новой высоты, что пробила шкала. Вот только можно было накачивать меня транквилизаторами сколько угодно, но своего мнения я бы не поменяла. Не ярость виновата в этой вспышке — люди, что очень быстро запрыгнули в привычные им вагончики и весело покатились по рельсам из осуждения и чванливого превознесения собственного эгоизма. Мерзкие, лживые душонки.
— Может, и стадо, но лучше быть пастухом, чем изгоем, — многозначительно изрекла Карина, а меня пробило на истерический смех.