— И перестань дрожать, мы же купили аТан! — крикнул вслед Кей.
Это и есть обещанная Кертисом катастрофа? Гуманно. Мгновенный взрыв, но разве способен вышедший из режима интерфазник взорвать весь корабль?
Что ты задумал, Кертис Ван Кертис?
Артур пробежал через шлюз, распахнул дверь в двигательный отсек.
И цифры мощности на пульте упали до нуля. Сирена взвыла в унисон с негромким хлопком взрыва.
Кея швырнуло лицом в пульт. Рядом что-то вразнобой шлепнуло. И засвистел выходящий в пустоту воздух.
«Сука», — без всякой злобы подумал Кей, поднимая лицо. Из рассеченного лба текла кровь. Заныла печень — привет от булрати. Начало закладывать уши.
Потом он увидел Артура — то, что от него осталось. Кровавые клочья одежды и что-то еще. Всматриваться не хотелось. Для сына Кертис-старший выбрал быструю смерть.
А для него — реалистичную.
Я пилот, я не верю в аТан, я должен бороться…
На подгибающихся ногах Кей двинулся к шлюзу. Гравитация еще была. Он должен сделать попытку — безуспешную — забраться в скафандр…
Такого Кей не ожидал даже от Кертиса. Шлюз был разорван пополам, и в рваную дыру дышал космос. Чернота, простроченная звездами, и обтекаемая туша грузового отсека, медленно уплывающая вдаль. По двигательной консоли плясали синие огоньки.
«Сука, сука, сука…» — беспомощно подумал Кей, чувствуя, как начинает распирать глаза. Потом кровавая пелена скрыла мир.
В отделении «аТана» на Инцедиосе дежурил Владимир Чен. Он был самым молодым — ему не исполнилось еще и тридцати. Более того, он ни разу не умирал.
Наступала ночь — пиршество смерти. Шел третий час дежурства. Старики умирали от болезней, молодые от ран, невротики сводили счеты с жизнью, словно забыв о купленном бессмертии. На любой планете это было время самой интенсивной работы. Инцедиос, однако, был слишком нищим миром. А за последний месяц очень многие владельцы аТана исчерпали свое бессмертие.
— Сигнал, — нажимая на кнопку общей готовности, произнес Чен. На экране перед ним высвечивались строчки. Нейронная сеть передавала информацию мгновенно, а вот расшифровка ее требовала времени. Напарник Владимира Анна Хорн оторвалась от журнала.
— Гертруда Кхай… человек… женщина…
— Неужели? — осведомилась Хорн.
— Подданство — Инцедиос. Реальных лет — сорок два, матрица снята в сорок один, оживления — один раз… Отбой, аТан не оплачен.
Нажатием кнопки Чен стер полурасшифрованный сигнал.
— Готовь рапорт, — вновь принимаясь за чтение, сказала Хорн.
— Готовлю. — Пальцы Владимира затанцевали над клавиатурой. — Грустно, да? Был человек — и нет человека.