Машина мягко притормозила возле знакомого дома. Вот только не часто он видел здесь полицейское оцепление. При этом внутрь сотрудники соваться явно не торопились.

— Хм, устроили светомузыку! — Фыркнула Наташа, паркуя машину неподалеку от одного из луноходов.

Александр улыбнулся. А чего бы и действительно не пошутить? Алексеевы целы. Атака отбита. Больше люди Соловья сюда не сунутся. Просто потому, что приказы отдавать некому будет.

В кармане мужчины завибрировал телефон.

— Да? — Спокойно ответил он.

Выслушав коротки ответ абонента, он просто кивнул.

— Благодарю за службу.

Ну вот, приказы отдавать УЖЕ не кому. Говорят, что Питер большой город. Кто-то даже считает, что в нем спрятаться легко. Но люди опытные знают, что все зависит от того как возьмутся за поиски. В иных ситуациях и весь земной шарик оказывается местом крайне тесным и неуютным для беглеца.

Жена ничего не спросила. Она и так все понимала. Профессиональная деформация, чтоб ее: ну, исполнил ее муж очередного. Бывает. Она и сама акции… Исполняла.

«Мы с женой не ссоримся — нам сыкотно!», — отчего-то пришла мысль в голову полковнику. Впрочем, правдой это не было. Всякое случалось более чем за двадцать лет брака. Главное, что всегда находили в себе силы помириться.

— А ну пошли вон отсюда! — Заорала «бульдожья» харя одного из полицейских, едва они покинули автомобиль.

Знаки различия на нем были серьезными. Вот только на их уровне такие «понты» не играют.

— Проваливайте! — Здесь идет полицейская опера!.. Аааа…

«Наташка, как всегда, в своем репертуаре!», — посмеялся про себя мужчина, чья жена буквально сунула в лицо крикливому «бульдогу» корочки в развернутом виде. Санни даже не хотел гадать, что первым разглядел служивый: Фамилию подателя сего или или вензель Третьего отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Эффект в любом случае оказался что надо.

Рыхловатый служака будто на стену напоролся.

— Титулярный советник Воро…

— Да по хер! — Отрезала Громова, не слишком желая слушать речь полицейского чина.

Александр удивленно оглянулся на жену. Обычно прямая грубость — амплуа Алины. Водница на общем фоне считалась довольно мягкой и даже в чем-то доброй… Ровно до того момента, как ее не принуждали к обратному обстоятельства или служебные обязанности.

— Обстановка. — Спокойно бросил Коротков.

— Мы не можем войти в дом… — Как-то стушевался чин, безуспешно стараясь втянуть «выпадающий» живот.

Впрочем, прибывшие и сами видели, что «не можем…». И даже причина была видна невооруженным взглядом. И эта причина до недавнего времени внимательно наблюдала за происходящим во дворе, развалившись на стуле. В качестве аргумента из разряда «Не суйтесь!» можно было бы назвать не новый, но ухоженный ручной пулемет на коленях.