— Облом, Ванька уже забрал одного сегодня. А больше никого и нет!
— Нуууу! — Попробовала чуть поныть ефрейтор.
Сторонний наблюдатель никаких изменений в мимике Натальи бы не заметил. Однако в отряде ОЧЕНЬ быстро учились понимать, когда и с начальством слегка позубоскалить можно, а когда пора вспомнить про субординацию.
— Так точно, госпожа майор! — Вытянулась она.
Наталья, еще раз кинув взгляд на тело, вздохнула. Ей тоже данный товарищ казался не лучшим вариантом, но муж считал иначе. Скорее всего, он как всегда окажется прав.
— Как зовут-то это чучело? — Поинтересовалась Ведьма негромко.
— Старицкий Юрий Игоревич. Князь.
Вот теперь лицо Малинкиной загорелось предвкушением. Происхождения она была самого простого, и от родовитых уродов ей в свое время досталось. Едва девственности не лишилась с одним из них. Без всякого ее на то согласия.
— Насколько серьезно могу работать⁈ — Поинтересовалась она, явно предвкушая воспитательный процесс.
— Да как хочешь! — Махнула рукой Громова. — Главное, чтобы к отбору мозги на место встали!
Девушка сделала жест, который у любого, кто смотрел амерские фильмы ассоциировался бы с сладострастным выдохом «Йеееесссс!»
Хотя, если честно, обе собеседницы знали, что Ведьма больше чем нужно внедрять насилия в воспитательный процесс не будет. Собственные принципы не позволят. Но помечтать-то можно!
— Ладно, буди свою спящую красавицу! — Усмехнулась офицер и протянула рыжей ту самую бутылку, из которой парой часов раньше поливали Демида.
Глава 8
«Нет, ну ведь нормально же общались!», — была первая осмысленная мысль после того, как разум перестал паниковать и стал анализировать происходящее.
Итак, что изменилось с момента «до того как» и как это самое «что» привело в состоянию «после того как»?
Непонятно!
Я целый день находился под присмотром Ивана, который мне рассказывал об устройстве Артека. В части касающейся, конечно, но все же… Затем меня поселили в небольшом боксе типового корпуса в неплохой, пусть и в небольшой, но для жизни вполне достаточной комнате на троих. По счастью, я пока был здесь один. Так что ничего не мешало мне раздеться и завалиться на кровать. А что? Я за последние сутки находился едва ли не больше чем за месяц. Это не говоря уже о том зубодробительной беседе с Натальей Громовой! Короче, впечатлений куча. Самое время было спокойно прилечь и их переварить.
Ну и заодно проверить одну мою теорию. Сосредоточившись, я попытался призвать пыль с моих кроссовок. Земля есть Земля, в какой бы фракции она не находилась. Заодно стянул пыль и со всей комнаты. Да, тут убирались… Но не так, чтобы уж совсем тщательно. Короче, для моих целей хватило. Собрав добычу в комок, зависший примерно в десяти сантиметров над моей ладонью, я попытался выполнить простейший школярский конструкт. Вышло так себе. Вновь дал о себе знать тот самый «тремор». Конструкция разрушалась буквально на глазах гораздо раньше, чем я успевал создавать новые связи. Как ветхая ткань, буквально расходящаяся на нитки от малейшего прикосновения. Ничего нового, в общем-то… Если бы не пара-тройка мааааленьких таких фактов: во время разборки у компьютерного клуба и боя на школьном стадионе, все было не только в порядке, но и «в удовольствие». Силовые линии буквально на лету сплетались в конструкты, обретая физическое воплощение. Стихия в тот момент словно радовалась мне словно соскучившийся Бим к Ивану.