Все равно патроны все равно уже были отстрелены, а перезаряжать его прямо сейчас — далеко не лучшая идея. Тем более, запас по оружию и БК у меня имелся.

Пистолет я выхватил на чистом автомате, начав свой странный подъем по лестнице. Со стороны могло показаться, что я буквально полз по ступенькам на спине, подталкивая себя ногами. Оружие я не сводил с того места, где, по моим подсчетам, должен будет появиться противник. Слегка смущала резкая боль в правой ступне. Но это было терпимо и могло подождать. Хотя можно было утверждать со всей ответственностью — отбегался. В том смысле, что бегать мне сегодня больше не светит. Впрочем, это не говорит об утере мной боеспособности.

Хоп! Пару раз я выстрелил в стену, из-за угла которой высунулась тень. Однако противник ученым оказался. Буквально отшатнулся назад. Так что все пули ушли в молоко.

«Вот, с*ка!», — без всякой злости заметил я, продолжая все тем же странным макаром забираться все выше и выше. Жить всем хочется, в конце концов! Так что стоит ли обвинять человека, который просто хочет жить? Не думаю…

Внизу раздались очередные крики. Я не расслышал, что именно крикнул кто и кому, но, судя по всему, потеряв большую часть группы, противник решил отступить.

Бам!

Сухо треснул пистолетный выстрел. Видимо, не всех решили вытаскивать.

Судя по показаниям моих «детекторов», двое вытащили кого-то из второй группы, и покинули дом. Я же продолжал следить за тем, чтобы никому не пришло в голову сунуться на кухню. Если они притащили какую-нибудь бомбу с собой, то тут я уж совсем точно не смогу ничего сделать! Однако не допустить их к газовой плите на кухню — вполне в моих силах. Я вполне удачно разлегся. Меня тут попробуй выцели. А мне открывается вполне широкое пространство для обзора.

На улице взревел двигатель и от дома, взвизгнув шинами, рванула машина. Одна единственная из трех. Экипажи остальных, скорее всего, уже мертвы. Или на подходе к тому. Из второй группы единственного «языка» забрали с собой «гости». А потенциального добили на месте. А вот «первых» я покрошил знатно. Хотя, если бы полковник хотел, чтобы я доставил ему пленного, то наверняка поставил бы такую задачу. Судя по всему, и отец, и Санни прекрасно знают, кто именно посетил сегодня ночью с недружественным визитом дом Алексеевых.

Я никуда не спешил. Прислушивался. К «детекторам», к звукам, к ощущениям. Все было тихо и мирно.

Первая минута, вторая… Пятая. Никто не нарушал тишину. Отец, как мы и договаривались, не высовывался сам. Зато был готов снять любого, кто сунется на второй этаж, а потом захлопнуть довольно енплохо укрепленную дверь.