Однако, завидев гостей, молодой человек явно всю вальяжность растерял, попытавшись встать со своего стула и… Тут же севший на место.

— Нога. — Констатировала Громова. — Почему помощь не оказали?

Не смотря на спокойный тон, полицейский едва в обморок не грохнулся. Во всяком случае, побледнел весьма явственно.

— Он… Он сказал, что пристрелит любого… Кто попробует…

Наталья обвела взглядом цену перед домом. Несколько десятков полицейских явно старались сильно-то голову над машинами не поднимать. Кажется, серьезность своих намерений молодой человек обозначил более чем ясно.

— Мы пытались… А он стрелять начал!

И столько обиды было в голосе титулярного советника, что хоть стой, хоть падай. От жалости к его нелегкой доле. А делать-то чего? Родовитого валить в его собственном доме? Плохая идея. Очень. Потом не только погон можно лишиться, но и головы, когда родственники спрашивать придут.

Террорист мелкий. — Прокомментировал Санни. — Что за отморозки у нас в пополнении, а?

Жена только плечами пожала:

— «С полицией не взаимодействовать. Любой, кто попытается проникнуть в дом, кроме нас, — враг! Ликвидация без приказа.».

Цитата получилась точной. Только чину отчего-то не понравилась. А еще больше ему не нравилось находиться рядом с людьми, которые запросто отдают подобные приказы в адрес его подчиненных и… Его самого.

— Ладно, пошли! — Буркнул Александр, и чуть тише, специально для жены, добавил. — Дразниться она мне тут будет!

Та только мило улыбнулась, имея ввиду «А как же иначе⁈ Естественно, буду!».

Парень вновь попытался встать, едва они приблизились. Почти успешно. Но издеваться над ним никто не стал.

— Сиди уж, вояка! — Махнула рукой Громова.

— Через пять минут прибудут «догонялки» Бенкендорфа. Сдашь пост им, — негромко сказал Санни, явно заметив, как парень старательно избегает использования слов и действий, что ассоциируются у него с армией («Ну да, он же теперь дезертир!»). — А вообще, молодец! Так держать.

Молодой человек вскинулся было, но от уставного ответа воздержался, ограничившись лаконичным:

— Благодарю.

Но Александр уже сделал шаг внутрь. Только и успел услышать негромкий и ободряющий шепот жены.

— Прорвемся!

Ну а дальше был разговор с Николаем Алексеевым. Минут через десять после его начала в дом вернулся и его сын. Судя по тому, что бойцы Фрица прибыли минуты четыре назад, какое-то время молодому человеку, чтобы собраться духом и войти внутрь, все же понадобилось.

— Боец Алексеев!

— Я!

— У вас было пять суток отпуска. В связи с нынешними обстоятельствами продлеваю вам его до пятнадцати суток.