Каждый видит то, во что верит. Во всяком случае отпрыск великого рода ясно понял, что Алексееву, Громовой и Кареевой стало стыдно. Однако еще одного шанса бывшему объекту своего обожания он решил не давать! Вот еще! Ольденбургские всегда тверды в своих решениях и поступках!
О том, как долго и упорно праздновали «Великое Избавление» Демид, Рита и Алена он так и не узнал.
Глава 19
— Ау!
Это было не столько больно, сколько неожиданно. Я едва успел «поймать» рефлексы и от толчка плечом упасть на задницу, как и полагается тюфяку, а не «сработать» в ответ на столь наглую атаку. Впрочем, парень и сам не ожидал, что получится столь… результативно. Он-то хотел всего лишь отношение ко мне обозначить, чтобы вопросов никаких не осталось, а получилось вот так вот.
— Осторожнее! — раздраженно бросил мне Сергеев, скорее от удивления и по инерции.
Хотя буквально снес меня плечом именно он.
— Влаааадик! — протянула удивленно-наивно Ирочка. — Ты чего⁈
Мне было сложно понять правда ли девушка действительно не понимает «чего это Владик» или только кокетничает.
— Ничего! — бросил в ответ помощник отца, явно взявший секунду на то, чтобы поразмыслить над тем же вопросом.
Веселкова, бросив на своего воздыхателя еще один непонимающий взгляд, бросилась ко мне, чтобы помочь подняться с пола. И каким образом я даже умудрился не извазюкать серую рубашку в разлившемуся по полу кофе. «Талант, не иначе!» — гордо решил про себя.
— И зачем ты так? — вновь протянула она, оглядываясь на отцовского помощника (тот, надо сказать, и впрямь выглядел чуть смущенным — никак не ожидал, что действительно снесет меня с ног!). — Демик — хороший. Он нас от бандитов позавчера спас!
От такой интерпретации обалдел даже я. Во всяком случае, мне все запомнилось несколько иначе. Сергеев, кстати говоря, тоже не особо поверил в такое развитие событий.
— А следующий день он, очевидно, праздновал, да⁈ — ехидно поинтересовался Владислав, приступив к таинству приготовления кофе.
И тут мне возразить нечего. По случае славной «виктории», вылившейся в спасение от Ольденбургского, мы славно погуляли. И даже через чур. Во всяком случае, я искренне надеялся, что когда я буду передавать практически бесчувственные тела родичам, меня не прикажут пристрелить на месте. За умаление чести рода или как свидетеля такового. По счастью, обошлось. Правда, на кофе меня не пригласили. Возможно потому, что сдавать бесчувственные тела я предпочел на руки гвардейцам.
У Громовых прокатило. А вот с Кареевыми чуть сложнее вышло.
— Ха, — раздался удивленный выдох за моей спиной, стоило мне Риточку передать бойцам гвардии.