— А… А… А… Ааааа, — попытался было завизжать тот, опадая на землю, но воздуха ему явно хватало лишь на прерывистые всхлипы. Зато фальцетом.

— Ооооуууу, — протянул я негромко.

Каким бы не был уродом этот наркоша, но даже у меня ТАМ что-то екнуло, а коленки на миг дрогнули.

— Да ты млядь! — рявкнул толстяк, которого дурман еще не успел иссушить до состояния скелета, бросаясь вперед.

Громова даже не обернулась. Зато включилась в работу Кареева, хлопнув сложенной лодочкой ладонью прямо по носу придурку борову.

Хрррр!..

Я так и не понял, треск ли сминаемых хрящей, аль хрип нападавшего услышал.

— Они убьют их! — завизжал Ольденбургский, артистично прикрыв рот ладонями в непритворном ужасе.

Хрясь!

Как раз этот миг выбрала Рита, чтобы сломать попытавшуюся дотянуться до ее нежного тельца грабку загребущую. Кстати, грабка эта, пока еще была целой, сжимала рукоять неплохой такой финки.

— Ох! — выдохнула Иришка.

— Банзааааай! — завизжал было какой-то шнырь, попытавшись напрыгнуть на Алену со спины. Та легко ушла в сторону, «оставив» лишь острый локоток на траектории полета поклонника японских пилотов-смертников.

Очередной «хрясь» отразился от стен.

— Ты… Поможешь? — вновь подергала меня за рукав девушка.

Пришлось приложить некоторое усилие, чтобы изобразить испуг на лице, согнав с него выражение искреннего любопытства, прежде чем обернуться.

— Нет-нет… — зачастил негромко. — Они и сами, видишь?..

Иришка видела. А я поразился ее выдержке. Она не позволила и тени презрения скользнуть по своему лицу. И вот совершенно не явно, то ли она уже столько инвестировала в проект «Демичка», что не желает отступать, то ли действительно считала, что «ее мальчик» не должен связываться с плохой компанией.

— Они же убьют их!!! — в очередной раз взвизгнул Кирилл, наблюдая за тем, как стремительно тают ряды «тех».

Уставшие за последнее время девочки с удовольствием и пылом демонстрировали, что слабый пол — это гнилые доски, а вовсе не две уверенные в себе и дерзкие красавицы.

Кстати, Ольденбургский на подмогу тоже не спешил. Лишь ладони убрал с губ и теперь приложил их к собственный щекам. Мне тут же вспомнилась картина Мунка «Крик».

— Ален, давай с правой! — слегка подзудил я, оказавшейся напротив верткого и худощавого противника воднице.

Выглядело это, конечно, не очень со стороны. Вон даже Ира поморщилась. Да и Громова не пожелала работать руками, а вполне грамотно познакомила свое колено с переносицей за секунду до того пропустившего удар в живот придурка.

Дело близилось к развязке.

Кирилл Францевич Ольденбургский