— Да за что ж?.. — в ужасе воскликнул молодой человек, с ужасом наблюдая за развернувшейся перед ним сценой. — Они же убьют их!

— Да не убьют, — отмахнулся беспечно Демид столь легким тоном, словно никакой опасности ни для кого из присутствующих не видел.

Услышав его голос даже темноволосая девушка за спиной Алексеева вздрогнула. Кирилл не помнил имени грязной простолюдинки, которую Демид зачем-то посадил за общий стол. Однако сейчас он готов был поклясться, что той очень хотелось проверить лоб своего покровителя на наличие жара.

— Но как они могли⁈ — Все никак не мог успокоиться молодой человек, такого «в своих Европах» не встречавший.

А девушки, тем временем, уже справились со всеми, кто не решился или просто не успел убежать. Подружки довольно улыбнулись, осматривая дело рук своих… И ног, кстати, тоже. Разве что дар не использовали.

— Они же могли умереть! — продолжил гнуть свою линию Кирилл.

Сердце его билось о грудную клетку так мощно, что было сложно дышать. Откуда-то перед глазами возник образ милой голубоглазой блондинки. Такой нежной и воздушной… Ныне с легкой улыбкой рассматривавшей кровь на собственных содранных костяшках.

— Девочки! — слегка дрожащим голосом окликнул подружек Демид, не пожелавший в одиночку слушать «глубокие рассуждения» собеседника.

Обе красотки синхронно кивнули и направились к оставленной ими компании.

— Вы… Зачем⁈ — в ужасе спросил Ольденбургский.

— Да мы в порядке, — отмахнулась Маргарита, награждая присутствующих задорной улыбкой.

— А ОНИ?!! — буквально взвизгнул тот, указывая на стонущие тела. — Вы же могли убить их! Они же не виноваты, что у них было тяжелое детство!

Шлеп.

Громова отвесила легкую пощечину Кириллу, оставив на щеке небольшой кровавый след. Кажется, руку она где-то рассадила слегка. А била девица вовсе не удара ради, а чтобы в себя пришел.

— Алена Игоревна, — кажется слегка попустило парня… по крайней мере, на тон он перешел донельзя официальный и серьезный. — Кажется, наш возможный брак был ошибкой. Я не видел в вас этой жестокости и насилия. Прошу простить, но я более не заинтересован в родстве с вами!

С этими словами Кирилл гордо развернулся и уверенно зашагал обратно к городским огням.

— Девочки, — негромко прошептал Демид, поняв, что именно сейчас произошло. — Что нужно сказать⁈

— УРААА! — едва слышно, но с непередаваемым чувством выдали молодые люди на три голоса под офигевшим в край взглядом Ирины.

— Ээээээй! — не дал им порадоваться Ольденбургский, демонстрируя возмущение. — А кто меня доведет до безопасного места⁈

— Пошли, проводим! — проявил, с точки зрения Кирилла, благоразумие Демид.