— И что, это всегда… Так? — Неожиданно поинтересовался Старицкий.

Точнее он выразиться не смог. Одна из подписанных ранее бумаг в принципе очерчивала очень узкий круг лиц и мест, где мы имели право обсуждать подобное. Кстати, мои коллеги в этот круг не входили!

— Не сейчас. — Откликнулся я, приподнимаясь в полусидячее положение. — Думаю, в неведении нас не оставят, если подобная херня происходит регулярно. А если даже и оставят — то лично я предпочту забыть и больше к этому не возвращаться. Даже мысленно.

Любопытство из нас выбивали. Начисто. Во всяком случае то, которое считали вредным для нашей психики и здоровья. Есть на свете многое, друг Горацио… И все такое прочее… В части касающейся.

Короче, я совсем не расстроюсь, если с подобной херней не столкнусь НИ-КОГ-ДА. В этом случае, я готов так и не узнать о ней НИ-ЧЕ-ГО!

— Муть какая! — Заявила Маргарита, сверкнув обжигающими карими глазами.

Девушку в очередной раз передернуло от воспоминаний. Она даже слегка помотала головой, запустив в растрепанные черные волосы пальцы.

— А ты будь как лотос. — Посоветовал я, прищелкнув пальцами.

— Это как? — Народ тут же заинтересовался.

— Этот цветок всегда чист и цвете даже в самой мутной воде! — Заявил я.

Кто-то хихикнул. Кто-то покачал головой.

— А еще «мудрость» будет? — Язвительно выдала наша прекрасная… И взрывоопасная огневка.

Ну не мог же я отступить в подобной ситуации? Вот и пришлось приложить указательные пальцы к уголкам глаз, слегка оттягивая их. И уж потом, добившись внешней аутентичности, выдать:

— Кто цяй не пьет — тот цьмо!

И вновь народ поддержал. И даже не потому, что никому не хотелось быть тем самым «цьмом». Просто стакан крепкого и сладкого чая с лимончиком был бы в самый раз! Удивительно, но обычно, не смотря на мою любовь к сладкому, именно чай и кофе я пью без сахара совсем. А тут вот прям хочется! И, видимо, не мне одному.

— Эххх… — Негромко выдала белокурая Аленушка, печально глядя куда-то в сторону улицы.

Я ее понял без дополнительных объяснений. Ну кто нам сейчас даст выйти на улицу? Тем более, уже и журналисты прибыли. Конечно, за оцепление их никто не пустит. Но дальнобойная оптика не вчера придумана. И крепиться она не только к стволу может, но и к фотографическому аппарату.

— Так, мы находимся в автобусе, который нафарширован не хуже иного оперативного штаба! — Подбодрил я товарищей. — Неужели здесь не найдется чертового чайника, а⁈

Логика в моих словах была. Так что толку воодушевления я окружающим подарил. Однако приступить к поиску мы не успели. Причины оказалось целых две. И обе были железобетонными: