— Объект может не владеть языком. Или говорить на неизвестном вам. Есть что добавить?

«Пиджак» окинул нас страшным взглядом. Нет, он не хмурил брови и не строил гримас. Напротив, глаза его так и лучились безмятежностью. Только все прекрасно отчего-то осознали, что лично для него просто стереть в порошок трех отпрысков не самых последних семей — плевое дело. Вернее даже не стереть в порошок, а сделать так, чтобы каждый из нас однажды вышел из дома… и никуда не пришел.

— Ребятки, — кажется, он пытался быть дружелюбным — получалось так себе. — Император против бомбового удара по объекту.

«Ого, уже и такой вариант рассматривался!», — подивился я.

— По крайней мере, сначала решено предпринять попытку штурма. Так будет лучше для внутренней стабильности государства. Однако еще раз обращу внимание на слова вашего командира. Гражданские в данной ситуации — фактор осложняющий, но не определяющий.

«Ого! Да не прав я был на счет "парочки» гражданских. Нам разрешено зачистить всех, если мы решим, что это необходимо!«, — уже всерьез удивился я. А вот вопроса из серии "Почему мы?» не задал. Тут и так понятно. Император, на мой взгляд, совершенно справедливо, не держал крупных сил Отряда в столице. А уж одаренных любого ранга у Отряда в пределах Петербурга всего полтора-два десятка человек. Похоже, мы оказались то ли ближе, то ли доступнее всех.

— Итак, мы заходим с центрального входа. — Сообщил полковник, склонившись над планом здания. — Алина Кареева поведет вторую группу Старицкий-Дубельт.

Интересно, а где у нас Громова-старшая. Полагаю, мощь нашей «атомной бомбы» была бы вполне к месту.

— Майор Громова у нас поработает «бомбардировщиком» на случай, если мы облажаемся! — Спокойно «ответил» на мои мысли Коротков.

И впрямь, на кой хрен поднимать самолет и тратить бомбы, если одаренная сверхсилы может разом накрыть нас, заложников и чертову тварь, окопавшуюся в торговом центре⁈

Илона Афанасьевна Ланина

— Да что за глупости!

Девушка опустила взгляд… И не решилась спорить с матерью. Она вообще по жизни отличалась очень тихим и скромным характером. Многие бы даже назвали его забитым. Слегка. Не до такой степени, чтобы редкие мысли родителей о том, что пора бы дочурку показать психотерапевту, воплотились в жизнь.

— В шестнадцать лет — и сердце! — Фыркнула дородная женщина, окинув слегка полноватую девушку насмешливым взглядом.

Нет, она не была черствым человеком. И дочку любила. Но именно сегодня сочла ее жалобы на сердце обычной отговоркой не ехать с семьей в торговый центр. Тем более, выглядела девушка вполне себе не плохо с виду.