[2] Bon — добро, хорошо (каталнанский)
[3] Pont vell — по-каталански «Старый мост». Автор опирается на мемуары Педро Матео Мерино, утверждающего, что Старый мост в Лериде уничтожили бомбардировкой именно лётчики «Кондора», в то время, как историки-националисты заявляют, что его взорвали при отступлении республиканцы. Да, железнодорожный мост уничтожили они, а относительно автомобильного — предпочитаю верить участнику.
[4] Очень полезное приспособление. Жаль, что уже не используется. Сквозь любую ружейно-пулемётную стрельбу слышно.
[5] В. Высоцкий. «Разведка боем».
[6] Derposten — часовой, охранник (немецкий).
[7] Устав гарнизонной и караульной службы. Помимо прочего, запрещает часовому: спать, сидеть, прислоняться к чему-либо, писать, читать, петь, разговаривать, есть, пить, курить, отправлять естественные надобности или иным образом отвлекаться от выполнения своих обязанностей, принимать от кого бы то ни было и передавать кому бы то ни было какие-либо предметы, досылать без необходимости патрон в патронник. Ну, это наш, отечественный. Но автор уверен: в довоенном немецком уставе было прописано то же самое.
ЭПИЛОГ
Франция, Марсель. 21 мая 1938 г.
Ну вот, наконец-то я сошёл с катера на материк. За спиной — две недели карантина в портовом марсельском госпитале «Каролин», где я чуть ли не на стенку лез от ничегонеделания.
Как я попал в Марсель?
А выгнали. Как и многих иностранцев, воевавших за Испанскую Республику. По настоятельной «просьбе» французского правительства, введшего свои войска в качестве «миротворцев» на север страны, со мной расторгли контракт, выплатив, правда, ещё десять тысяч долларов «грязными» за угнанный «Юнкерс». Насколько понимаю, его сразу же передали Советскому Союзу для изучения и сейчас в нём должны копаться советские конструкторы и инженеры. Свою «нелицензионную копию» в СССР вряд ли получат — не тот технический уровень, да и культура производства пока далека от германской. Но что-то полезное для Красного Воздушного Флота, надеюсь, почерпнут.
На выбор мне предложили два варианта, куда перебираться: в СССР или Францию. Но хотя я Союз крайне люблю и уважаю, но вот проклятое происхождение Дениса Пантелеевича Русанова… Сложно пока с возвращением.
В Америку мне сейчас тоже ходу нет. Не дружат янки с Испанской Республикой. Даже в загранпаспортах у американцев сейчас ставится штамп: «Not for entry into Spain[1]». У меня тоже такой стоит — потому-то мы и добирались из Нью-Йорка «на перекладных» через Гавр и Бискайский залив.
Так что пока придётся задержаться во Франции. И это ещё хорошо: в сравнении с известной мне историей в стране — гораздо более «левое» правительство, хотя «левизна» его относительна и здесь пока не устраивают концлагерей для испанских беженцев[2]. Точнее — лагеря есть и в них находятся защитники Страны Басков и их семьи — но условия в них вовсе не как в лагерях смерти. Да, кормят людей плохо, в основном из средств различных благотворителей и Красного Креста — но возможность поработать за деньги «на воле» дают. Мало того — граждан Испании, перешедших с оружием в руках, даже — по желанию — переправляют на испанскую же территорию через порядки французских войск. Большинство оказывается в республиканской зоне.