Вновь перехожу в горизонталь, замечая, как норовит отвалиться повреждённая плоскость. Потерпи, «курносый», недолго осталось! Итальянцы предсказуемо проскакивают мимо, но, поняв свой просчёт, возвращаются с целью всё-таки закончить дело. Эх, патронов бы… Нету! Придётся крутиться: ребята, как видно, опытные и вряд ли подпустят на потребное для таранного удара расстояние.
«И-15» на горизонтальных виражах великолепен — и за счёт этого удаётся поводить противников за собой на верёвочке ещё минуты три, когда оба истребителя вдруг резко отстают, разворачиваясь с набором высоты, и уходят. Чего это они? Гляжу на указатель топлива. Понятно: у самого-то «бензинная кровь на нуле[2]», а у итальянцев баки хоть и пообъёмнее моих, но и возвращаться им заметно дальше. А может быть, и патроны у них тоже закончились, не исключено…
Сориентировавшись по наземным объектам, понимаю, куда лететь, чтобы прибыть на свой аэродром. Ну, давай, «курносый», дожигай горючку! Домой летим!
[1] Фраза из фильма «Неуловимые мстители».
[2] Строчка из песни В. Высоцкого «Як-истребитель».
XХXIII
Испания, Лерида, 4 апреля 1938 г.
Позавчера пришлось садиться на вынужденную на каком-то бобовом поле километрах в четырёх от аэродрома. Во время начинающейся весенней грозы, на последних парах бензина, без единого патрона, если не считать тех, что в барабане нагана — револьвером пользоваться не пришлось, не Империалистическая, чай, война — и с полуотломанной плоскостью крыла. Вчера приехал трофейный грузовик, «чато» прицепили к нему словно тележку и перетащили на аэродром, на предмет починки. Поскольку давешний бой оставил от эскадрильи «рожки да ножки»: пару относительно целых, хотя и попятнанных пулевыми отверстиями, истребителей, которые сейчас в состоянии летать, и два севших, где не положено, «инвалида», — мой и Мачадо — которые требуется приводить в порядок.
Так что работы нашим технарям теперь вволю. А вот нас, троих пилотов, получивших травмы при посадке, командование отправило в близлежащий город Лериду — за медпомощью. Нет у нас на аэродроме никаких медиков, кроме санитара-недоучки Валенсио Эскобаро, предел умений которого — наложение повязки и вправление вывихов. Тем более, что с неба всё время льёт и взлёт-посадку стало рискованно производить даже на нашем аэродроме с одной асфальтированной ВПП.
Трофейный итальянский Фиат-621 довёз нас к городскому перекрёстку, а оттуда до госпиталя де Монсеррат пришлось топать пешком, благо что все трое мы держались на ногах. С утра мятежники перешли в наступление[1] и теперь у медиков царил упорядоченный хаос. В коридорах раненые пока что не лежали, но палаты были близки к стопроцентной заполненности. Франкистская артиллерия била по городу, но снаряды рвались в нескольких кварталах отсюда. Мирных жителей в городе почти не осталось, учитывая массовые жертвы от недавних бомбардировок «Легинона „Кондор“» и итальянцев.