Н-да, наивный чукотский юноша… Разберутся они, как же. А потом догонят, и ещё раз разберутся. Эх, молодость, какими же наивными мы были…

Мой внезапный, но обоснованный пассаж насчёт милиции произвёл нужный эффект, и хоть народ был «в хлам», в тюрьму или колонию не хотел никто. Аргумент поняли и приняли. Конечно, были и те, кто кричал, что им всё равно, но процесс, что называется, пошёл.

Ещё немного похорохорившись больше для понта, инструмент решили вернуть, что называется, «взад» владелице. А что вы смеётесь? Пьяный вокалист и лидер топ-ансамбля, так и сказал:

— Верните ей взад горны, а я блевать! — и таки пошёл зигзагами к мокрой кирпичной стенке подвала, по дороге засовывая два пальца себе в рот для пущего эффекта.

Возвращать три барабана и четыре горна, было предложено мне, как человеку, которого пионервожатая не знает, так как я с другого района и учусь в другой школе. Это предложение сразу же незамедлительно, в порядке трудовой дисциплины, было рассмотрено мной и категорически отвергнуто, а предложивший этот фарс немедленно послан куда подальше.

В результате возникшей высокоинтеллектуальной дискуссии на тему «Кто понесёт?» с формулировкой: «Барабаны были тебе нужны, нам они на фиг не упёрлись!» — сдавать реквизит, было поручено ещё десять минут назад весёлому и беззаботному барабанщику.

Он махнул винца, зло на нас зыркнул, затем опустил голову, собрал скарб и попёр сдавать барахлишко…

Возвратившийся к нам «лидер ВИА», немного — секунд пять — погрустив, вскочил и, засунув голову под пожарный кран, из которого лился ручеёк холодный воды, что называется, привел себя в порядок. Далее, вытирая майкой лицо, вокалист заверил всех, что ещё ничего не кончено и школ в округе много! А поэтому хватит ныть и пора продолжать сабантуй, на что, естественно, возражений не последовало.

Ну, а спустя некоторое время мне рассказали в подробностях историю о том, где и как они совершали «ограбление века». И историю я эту запомнил на всю жизнь.

Что же мне в той школе было нужно теперь? Да собственно только одно — печатная машинка, которая стояла в приёмной кабинета директора. Сторожа в учебном заведении не было, поэтому вся ночь была в моём распоряжении. Некоторые письма я хотел передать адресату как можно быстрее. Поэтому через день, когда мама находилась на дежурствах, я на всю ночь оставался в школе, печатая важные, по моему мнению, материалы. Уходил я оттуда только под утро, чтобы вскоре вернуться туда вновь.

Интересно и то, что, поспав два-три часа в сутки, я был бодр и мне этого хватало.