Вот бабушка, которая вырастила меня, вот мама, которая так рано «ушла», а вот моя беременная жена, умершая при родах, так и не родив. Вот они, тут, рядом… А что там?'
Посмотрел в темноту за стеклом. Там была ночь. Тяжело и горестно вздохнул, затем перевёл взгляд на старые фото и прохрипел, стараясь перекричать крик мучающейся души:
— Ну, так пусть всегда будет ночь!
В этот момент мир померк, а у меня появилась возможность всё исправить, прожив ещё одну жизнь.
26 июля. Вторник. 1977 год
Темнота… Что-то уж очень всё быстро произошло. Быстро и непонятно. Неужели так бывает. Я же даже на на спусковой крючок не нажал… Да, что там не нажал, я его даже с предохранителя не снял. Только дотронулся. И что тогда?.. Непроизвольный выстрел? Да вряд ли… Может, взрыв какой-нибудь⁈
«Какой, например?» — спросил я сам себя.
«Хрен знает какой — термический или термоядерный, не суть… В данном случае это не имеет никакого значения. Важно, что раз — и темнота», — ответил я себе же.
«Почему в нашем посёлке и над моим домом? Или по-моему дому, будет правильней сказать?..»
«Откуда я это знаю — почему… Может, и не война вовсе, а инфаркт какой-нибудь. Быть может, я вообще уже умер…»
Мысль была странная, ведь я мыслю, а значит, жив. В голове всё путались.
Самое простое — это открыть глаза и посмотреть, что с домом. И уже потом начинать паниковать. Вначале необходимо осмотреться.
Легко сказать, да трудно сделать. Попробовал. Открыть глаза не получалось. Да и вообще ничего не получилось. Тело не ощущалось, и было словно не моим. Поймал себя на мысли, что кроме темноты вообще ничего — даже звуков.
«По ходу дела, я приехал. Это конечная остановка, и имя ей — Смерть!.. Все на выход…»
«Ну а что ты хотел? Бухать водку в таких количествах и не накосячить? Наверняка по-пьяному делу пистолет уронил и произошёл самовыстрел», — сказал себе я.
«Да что ты плетёшь-то? Ну, попил немного водочки… немного… и уснул», — отмазывал я сам себя от себя.
«И что теперь делать? Может, это ад?»
«Для ада тут несколько холодновато… — заметил я, и тут же неожиданная догадка осенила и ужаснула. — Скорее всего, меня взяли и уже похоронили… Причём похоронили заживо, как Гоголя…»
Есть версия о том, что писатель Николай Гоголь умер страшной смертью. Все подумали, что он скончался, и похоронили его, а он был не мёртв, а спал летаргическим сном. По той версии, через некоторое время писатель очнулся в могиле и задохнулся, так и не сумев выбраться.
Не знаю насчёт Гоголя: врут или нет, а вот то, что я живой и меня, по ходу дела, закопали, уже, по всей видимости, становится очевидным! Да! Очевидным! И, к тому же, ещё и невероятным!