Пока он в очередной раз начал копошиться, лёжа у двери в ванную, и охать, я пошёл на кухню. Взял там топор для рубки мяса, который мы привезли из деревни, и неспешным шагом двинулся к «любимому» дяде, наблюдая его тошнотворные, паскудные, расширяющиеся от ужаса глаза.
Чтоб атмосфера не была столь мрачная, я решил спеть для расстроенного таким негостеприимством анкла Эрика песню:
Раз, два — Фредди Крюгер идёт,
Три, четыре — ножи достает,
Пять, шесть — в оба гляди,
Семь, восемь — с ним не шути,
Девять, десять — распятье возьми…
Раз, два — скоро Фредди придёт,
Три, четыре — он сквозь стены пройдет,
Пять, шесть — страшный-страшный Фредди,
Семь, восемь — ты не будешь спать,
Девять, десять — Фредди идёт убивать…
Такая вот незатейливая песенка из фильма «Кошмар на улице Вязов» привела ассистента в натуральный шок, и он, открыв рот, застыл…
Я пощадил пациента и не стал эту страшилку песенку петь на английском языке, дабы не усугублять феерический шок, поэтому ограничился переводной версией. Мрачноватый текст, вкупе с моим покоцанным видом, а также довершающий образ злодея большой топор сделали своё дело — клиент созрел и завыл…
— Нет! Нет, не надо! — запричитал, заикаясь, чижик-рыжик.
— Ну что, пива нет, говоришь? — усмехнулся Фредди, стоя над полуживым трупом, и со злобной улыбкой ступнёй раздвинул ему ноги.
— Нет! — хрипел единственный человек в стране, ощутивший связь города Москвы с Брюсом Ли. — Не надо! Есть! Есть пиво!! Вон бери, сколько хочешь! Не надо! Пожалуйста! Я уеду! Не надо!..
Взмахнул топором и ударил ему между ног…
Щепки паркетной доски полетели в разные стороны.
— А-а-а!.. — засипел дядя Эрик, пустил лужу… и заплакал.
— Фу… как нехорошо, гражданин, — сказал циничный Крюгер и поднёс топор к его лицу, а затем зарычал, глядя в ненавистную морду: — Слушай сюда, падла! Короче!.. Забирай свои шмотки и больше никогда, слышишь, никогда сюда не возвращайся! С моей мамой больше никогда не общайся и не встречайся! Ты нам не нужен, впрочем, как и мы тебе. Это последнее предупреждение! Ты понял меня⁈ Маме я найду хорошего жениха, а не такого подонка, как ты! Всё понял⁈
Ассистент закивал.
— Пошли, — сказал я.
— К-к-куда? — заикаясь, спросил анкл Эрик, пытаясь отползти.
— На кухню, куда ж ещё⁈ Будешь писать письмо.
— К-кому? — выдавил клиент.
— Ты чего, совсем дурак⁈ — заорал Фредди Крюгер. — Бегом на кухню!
— А-а-а… Конечно, конечно. С-сейчас, — проблеяла «бедная овечка» и, вытирая слёзы, поползла на четвереньках по коридору.
Сходил в комнату, взял с письменного стола альбомный лист и ручку. Зайдя на кухню, увидел сидящего на табуретке Эрика. Жалкий, сгорбленный и плачущий. Такого можно было бы и пожалеть, если бы… если бы я не знал, что это за сволочь!