Смешно? Однако пора выдвигаться вперёд, к верёвке. Ползу, останавливаюсь, жду, стараясь не дышать, а в голове уже какие только варианты предстоящей схватки не прокрутил. Чёрт! Спустившийся на землю вор чуть на меня не наступил. Отпустил верёвку, потряс ею несколько раз, задрал голову вверх и прошипел что-то еле слышно, словно змея просвистела.

И в этот момент я резко выпрямился и его по темечку полешком-то и приголубил. Со всей своей дури. Потому как дело это для меня незнакомое и куда, а главное, с какой силой бить я не знаю. Нет у меня таких навыков, как-то не доводилось до этого людей глушить. Замахнулся второй раз и… Быстро опустил руку, подхватывая обмякшее тело в чёрном. Хорошо, что второго удара не потребовалось. Но полешко не выпустил, так и продолжаю в руке держать, хоть и неудобно, аж жуть.

— Свист, чо там у тя? — замерла наверху вторая чёрная тушка.

— Ничо, — подражая первому тихонько и еле слышно прошипел в ответ.

И придержал верёвку, чтобы не болталась. Пусть ему удобно будет спускаться. А на верёвке-то узлы навязаны для облегчения спуска.

Только перед этим бессознательное тело немного в сторонку ногой отпихнул — мешается. Словно мешок с мукой, еле справился. Второму даже не дал шанса спуститься до земли и встать на ноги. Заторопился — испугался, наверное, что провозился долго с перемещением первой тушки. Так на верёвке и встретил его точно таким же ударом. И из-за этой своей торопливости промазал. Вскользь получилось. Потому что тело коротко ругнулось, разжало руки и мягко спрыгнуло на землю. И высота-то была небольшая, меньше полуметра оставалось, а я каким-то непостижимым образом успел среагировать. Ногой на рефлексе резко махнул над землёй и удачно так ему ноги подсёк, что он почти перевернулся в воздухе вверх ногами. Бам, шлёп внизу, мерзко и сочно что-то хрустнуло и гадко завоняло. А я замер, остановив руку в верхней точке повторного богатырского замаха, судорожно сжимая в ладони сучковатое полено. И вслушался в окружающую меня ночную тишину. И как-то сразу понял, что этот вот последний грабитель уже не жилец на этом свете. Дыхания его я не слышу.

Отступил на шаг, осмотрелся, вытер рукой пот на лбу, уставился на зажатую в руке деревяшку. Самое эффективное оружие, как оказалось. И честной стали не потребовалось.

Пнул легонько лежащее передо мной тело, присел, вглядываясь в неясный сумрак ночи. Голова свёрнута набок, язык вывалился. Труп. Неужели на земле обо что-то шею сломал? Или упал неудачно? Да какая теперь разница! Тут же ясно и отчётливо пришло понимание ещё из той прежней жизни, что теперь по любому я останусь крайним. И никогда никому не докажу, что всего лишь хотел грабителей задержать, помочь правосудию. Нужно когти рвать отсюда. И уже ни о каком городовом не может быть и речи. Отступил ещё на шаг, замер, вслушиваясь в темноту. Тишина… Звуки где-то с той стороны здания не считаются, да и не несут они собой никакой угрозы. Уверен я в этом на все сто.