Как хорошо на улице! Спокойно и тихо. Неторопливым шагом направился к реке, только бы уйти подальше от приставучего мясного аромата, миновал Полицейское управление, Пожарное депо и спустился на Александровскую набережную. Остановился в тени Мстиславской башни, гляделся. Жаль, поблизости скамеек нет, придётся дальше пройти. Впрочем, зачем мне скамейка? Ведь прекрасно можно и на широком каменном парапете посидеть.
Так и сделал. Забрался, перекинул ноги на другую сторону, свесил их над рекой. Сижу, плечи назад отвёл, на руки облокотился, смотрю, как в воде облака с редкими звёздами отражаются. Внизу справа громада Ольгинского моста чернеет. Рыба кое-где плещется, гулко хвостом бьёт, тут же заполошно и испуганно вскрякивают в ответ вездесущие утки. А так тихо, даже трамваи давно ушли в депо. И людей вокруг не слышно, пусто. И хорошо. В голове коньячок легко шумит, настроение такое соответствующее, благодушное. Пить только захотелось.
Городовой мимо прошёл, присмотрелся, принюхался, затормозил было, да похоже, понял, что просто отдыхаю я тут. А что на парапете сижу, так ночь же, никто и не увидит, никому я не мешаю. Ушёл служивый, стихло в стороне бряцанье уставного железа.
Прохладой потянуло, сырость забралась под рубашку, по коже озноб пробежал мурашками. Сколько уже так сижу? Пора домой возвращаться. Интересно, пустит меня в дом тётушка-консьержка? Вдруг она там крепко спит?
Интересное состояние. Вроде бы и выпил не так уж и мало, а трезвый. Единственное, так это в горле всё пересохло, пить хочется. Пора слезать с остывшего камня.
Проходить мимо Полицейского управления не захотелось, поднялся с набережной вверх, в город, повернул влево и Печёрским переулком вышел на Великолуцкую. Решил срезать дворами и сунулся в темноту густых кустов. В теле лёгкость какая-то, успеваю вовремя отклониться от лезущих в глаза веток, подныриваю под развесистые кусты, наклоняясь при этом до самой земли, пробираюсь вперёд. Казалось бы, что тут такого? Два двора пройти, да на параллельную улицу выйти? А запутался, заплутал в густых зарослях. Ночь запутала, закружила. Да ещё сараи и огромные поленницы с колотыми дровами проходу мешают, заставляют обходить и отворачивать с намеченного пути.
Поднырнул под очередной сиреневый куст, помогая себе руками, перебрался под густыми раскидистыми ветвями на другую его сторону и замер. Стою на четвереньках, позиция странная, колени-то пачкать не хочется. Но потихоньку перенёс центр тяжести назад, освободил руки, присел на корточки, опустил свою пятую точку на пятки.