Неужели наконец-то что-то начинает срабатывать? Зря, что ли я личные отношения с начальством налаживал? И с оперативным отделом штаба? Вот и первые результаты проявились. Про Муромца, к своему стыду, даже как-то ни разу не подумал, наверное, потому что он мне на глаза не попадался. А так идея хорошая, даже очень. Опыта эксплуатации многомоторной тяжёлой техники у меня достаточно, ни у кого здесь столько нет. Да ещё и в столице какое-то время буду находиться. Уж там-то я в этот раз обязательно должен встретиться со всеми нужными мне людьми. А если удастся с самим Сикорским поговорить… Да конструкцию хоть немного измен… А ну-ка…

— Разрешите вопрос?

Получив в ответ согласный кивок, продолжил:

— Можно будет внести кое-какие изменения в конструкцию Ильи?

— Быстро как у Вас, поручик, всё получается. Раз и изменения в конструкцию. Что, уже придумали что-то своё? А польза делу будет?

— Обязательно будет. От всех моих предложений какая-то польза есть.

— Однако, как Вы о себе хорошо думаете… Ну-ну… Но, может быть, это и к лучшему. Быть в себе настолько уверенным. Только так и можно через некоторых наших чиновников пробиться. Дерзайте, господин поручик. Только предварительно все свои переделки согласовывайте.

С кем согласовывать-то? Кого я там знаю?

— А можно будет все возникающие вопросы через полковника Глебова решать?

С ним я отлично сработался. Самому, как только что подтвердил мои мысли Дудоров, пробивать и продвигать свои задумки через чиновничьи преграды как-то нет никакого желания. Да и кто будет выслушивать идеи армейского поручика? Пусть и авиатора с практическим и боевым опытом?

Александр Васильевич глянул на Дудорова, Дудоров же бросил короткий взгляд на Эссена. Я успел заметить, как в утвердительном жесте опустились веки под густыми бровями.

— Думаю, мы сможем решить этот вопрос. Обратимся к Его Превосходительству генерал-майору Остроумову Сергею Васильевичу, всё-таки это его епархия. Не думаю, что он нам откажет в такой малости…

Вот ещё один вопрос, который мне нужно будет самому решать. Мало ли кто там за меня похлопочет, а к Остроумову мне лично подойти нужно. Обязательно. И всё рассказать, весь расклад по этому разговору. Потому что поступи я иначе, и это будет выглядеть явным неуважением к этому человеку. А он столько для меня хорошего сделал. И наверняка ещё сделает. О! Кстати! Если на заводе начали выпускать самолёты с моими изменениями, то, получается, патенты заработали? А где тогда отчисления? Нужно будет обязательно уточнить. Вот какие у меня выверты сознания.