Встряхнулся, прогоняя навалившиеся мысли, засуетился, стараясь в этой суете отвлечься и переключиться на текучку. Довольно рефлексировать! Что я хотел-то? Переодеться и до самолёта дойти? С моей лёгкой руки что в Пскове, что в Москве, а теперь и здесь, в Ревеле, аэропланы начали называть именно так.

На аэродроме моего аппарата не оказалось. Забрали его в мастерские, успели откатить, пока я в штабе награды получал. И снова мысли сами по себе скатились на давешние философствования. Это что получается? Я теперь постоянно буду комплексовать, заслужил эти ордена или нет? Глупость какая, конечно заслужил! Поэтому долой никчёмные сомнения и метания, не стоит уподобляться «юношам со взором пылающим», пора вспомнить собственное офицерское прошлое и реальное настоящее. Ведь всё нормально было до сей поры, так пусть и дальше так же будет. А сомнения оставим противнику.

Так за всеми этими размышлениями и добрался до мастерских. Благо всё рядом, сотню метров пройти, и как раз в дверях и утвердился с окончательным решением своих сомнений.

Никак не привыкну к этим современным мерам длины, всё по привычке измеряю в мерах той реальности. Ведь так в один прекрасный момент можно и проколоться. Да и пёс с ним!

Глянул, как шпаклюют и зашкуривают пулевые пробоины, поморщился от вспыхнувших в голове воспоминаний, снова услышал перестук пуль по фюзеляжу. Как было бы хорошо установить хоть какую-нибудь защиту в кабины! Да только ничего из этого, к моему огромному сожалению, не получится. Слишком слаба тяговооружённость у моей машины, то есть моторчик не потянет дополнительного веса. После такой установки придётся или бомбы на борт в меньшем количестве брать, или значительно радиус полёта уменьшать. Возросший вес-то придётся чем-то компенсировать. А в голову ничего не приходит, кроме уменьшения количества заправляемого топлива… Ах ты! Неужели это то, о чём я думаю? Вот и обещанный мне сегодня сюрприз нарисовался в дверях. Ещё в плюс ко всему нам на борт дополнительный вес! А я-то размечтался, планы какие-то строю! Реально на жизнь нужно смотреть, реально! Так что о защите кабин пока можно благополучно забыть…

Поднырнул под крыло, почти бегом подскочил к выходу из столярной мастерской. А точнее, к Ичигову, замершему со своей ношей в проёме дверей и сейчас безуспешно пытающемуся что-то или скорее кого-то разглядеть в этом просторном помещении.

— Не меня ли высматриваете, Алексей Владимирович?

— Вас, Вас, Сергей Викторович. Простите. После улицы да со света в вашей темени ничего не видно. Воспользовался подвернувшейся оказией и благодушным настроением Командующего. Испросил позволение лично передать Вам вот эти две коробки. Веса, между прочим, немалого. А что в них? Я слышал, как Его Превосходительство генерал-майор Остроумов в разговоре с Командующим коротко обмолвился о спасательных ранцах Котельникова. Правда, что это они?