Заправился, запустился и вылетел на разведку. Караул вокруг самолёта моряки так и не снимали, поэтому нашлось, кому пропеллер провернуть. И летали-то с Михаилом всего ничего, а уже привык к его присутствию за спиной. Сейчас в задней кабине пусто и полное впечатление, что в спину ледяной сквозняк задувает. Несколько раз даже неосознанно оглядывался, пока не втянулся в работу, и поганые ощущения не отступили.

Прошёл над Либавой. К моему удивлению, внизу народ услышал рокот работающего мотора, высыпал наружу и начал приветствовать пролетающий над городом самолёт. Конечно, самолёт, не меня же. Меня-то и не видно снизу. Руками машут, фуражками и бескозырками. Приятно, даже расчувствовался. Покачал крыльями в ответ, полетел дальше.

На этот раз море было более оживлённым. Встретилось несколько судов под чьими-то флагами. Вот ещё одна моя недоработка. Уж флаги-то я мог изучить? Какому государству они принадлежат. Ну и рыбаков внизу хватало. Здесь на меня внимание мало кто обращал, голову вверх не задирал, в сторону от аэроплана не драпал. Ну и я летел себе спокойно, горизонт осматривал.

Пусто. Нет немцев. Сегодня я немного расширил маршрут. Самолёт стал легче, опыт кое-какой появился, можно и подольше в воздухе продержаться и пролететь подальше. Вернулся домой снова под самый закат. Хорошо, что в наших широтах темнота не сразу наступает. Нет такого резкого перехода. Сначала тянутся долгие сумерки, постепенно и плавно переходящие в ночь. Поэтому и сел без проблем. А время-то полёта нужно более тщательно на будущее рассчитывать…

Михаилу стало лучше, ещё пара дней, и можно будет его перевозить. Куда? А мало ли.

Пока же я летал на разведку через день. Лишь один раз из-за разыгравшейся непогоды пришлось перенести вылет. Просидел в шалаше, пока он не начал протекать, перебежал под ливнем к тому же самому дому и попросил убежища от разыгравшейся стихии. Там же и в баньке помылся, попарился, и одежду в порядок привёл. Хозяйка отстирала, отгладила. Расходы небольшие, на себя же трачу, потому и не жалко.

Девятого августа засёк в море немецкие корабли, сел в Либаве, оставил донесение

и улетел в Куйваст. Там точно такое же донесение через моряков отправил Эссену. И наконец-то получил приказ возвращаться.

Распрощался с моряками, загрузили общими усилиями Михаила и взлетели. Самостоятельно он уже мог передвигаться, но доктор настоятельно не рекомендовал ему тревожить рану. Так что моряки и перенесли, и осторожно усадили вахмистра на сиденье. Совсем многострадальный центроплан продавили. На прощание сделал круг над рейдом, помахал крыльями и взял курс на Ревель.