Адьютант отсекает дверью моё немногочисленное сопровождение и поворачивается ко мне. Молчаливый, но такой понятный вопрос на лице, и я протягиваю в ответ свой вездеход. Так же молча мне указывают на кожаный диван, ждут, когда я присяду. Только после этого офицер скрывается в кабинете. Впрочем, ненадолго. Дверь почти сразу же распахивается и адъютант так же молча приглашает меня войти характерным жестом. Немой, что ли?

Принимаю приглашение, отказываться не стану, не за этим так сюда торопился. В кабинете находится целый генерал. Ну а чего я ожидал? Чётко докладываю о цели своего прибытия, тут же информирую о результатах воздушной разведки и о предположительном времени подхода кораблей противника.

Одна рука генерала тянется к аппарату, а вторая приказывает мне недвусмысленным жестом выйти вон. Выхожу в приёмную. Понятно, сейчас будут связываться по телеграфу со штабом, уточнять мою личность и полномочия, стоит ли принимать на веру мои слова. Это его дело, а я свою работу выполнил.

Оставляю за спиной ошарашенного моим уходом адъютанта, закрываю за собой дверь. Пусть сами разбираются, а у меня дел впереди немеряно.

На улице уже никого нет, всё моё сопровождение разбежалось по своим делам, и я в гордом одиночестве возвращаюсь к самолёту. А вот тут так и продолжает толпиться значительно поредевший народ, и я с полным правом припахиваю парочку наиболее крепких на вид военных чином помладше. А что? Зачем самому тяжести таскать, если вокруг столько добровольной рабочей силы пропадает?

Заправляем самолёт, отдаём самым любопытным пустые жестянки на утилизацию. Проверяю и доливаю масло, а Михаил в это время проверяет пулемёты. Сразу со всех сторон сыплются едкие шуточки. Вахмистр отшучивается, он сейчас находится в своей среде.

Подвешиваем к механизмам сброса по одной бомбе с каждой стороны фюзеляжа, при этомвсе присутствующие несколько настораживаются. Я осторожно начинаю вкручивать в болванки взрыватели, и в одно мгновение всё ближайшее пространство вокруг самолёта самым волшебным образом оказывается свободным от людей. Ещё бы, я же так подробно рассказываю о своих действиях в этот момент и тут же показываю.

Всё, готово, теперь самое главное никого к ним не подпускать. Подальше от греха. Да дураков вокруг не видно, никто и не приближается. Самые умные вообще по своим внезапно появившимся срочным делам отправились, а за ними и более тугодумные потянулись. Дошло, стало быть, до всех.

Вокруг стало свободно, и поэтому я сразу заметил, как ко мне давешний адъютант торопится.

О, так он ещё и разговаривать умеет? А пыжится-то как, даже покраснел, бедолага. Что шумит-то? Возмущается, что я без разрешения приёмную покинул? А зачем мне его разрешение? Так ему и сказал. А-а, не его разрешение, а генерала? Тому-то что нужно? Всё, что можно было, я рассказал, так зачем мне дальше оставаться и время терять? Его, времени-то, у нас мало, нам лететь скоро. Ещё раз достаю из кармана бумагу адмирала, заставляю адъютанта внимательно её прочитать.