Изменили и конструкцию вертикального оперения. Теперь киль был одним целым с фюзеляжем, отклонялось лишь перо, так называемый руль направления. Конструкция получилась и прочнее, и проще. Немного возросли усилия на педалях, но не столь существенно, как можно было ожидать. Всё-таки скорости ещё не те, а какой-никакой момент компенсируется отклоняемой лобовой частью руля направления. Несколько подлётов, а потом и полноценных полётов подтвердили это на практике. Жаль, Нестеров не успел опробовать получившийся аппарат в воздухе. Глядишь, и конструкторское мышление Петра Николаевича пошло бы по другому пути. Но, уверен, ему после нашего с ним разговора есть о чём поразмыслить.
И с центровкой я угадал. Ну как угадал? Всё-таки практический опыт никуда не денешь, поэтому, изменяя конструкцию аэроплана, проверял его предварительную центровку постоянным вывешиванием на козлах. А потом подтвердил эти результаты на рулёжках и подлётах.
Сделали мне и ещё несколько жизненно необходимых приспособлений под неусыпным вниманием и присутствием, личным, заметьте, присутствием, что само по себе о многом говорит, полковника Глебова! Даже директор пытался рядом покрутиться, да его вежливо попросили возле самолёта не маячить. По-моему, так зря. Пусть бы присутствовал — всё на пользу делу пошло бы. Хотя-я, насколько я успел понять, все мои переделки и придумки тут же фиксировались на бумаге специально приставленным к этому делу инженером. Похоже, отправят эти бумаги в столицу, и будет в результате у нас скоро совсем другой самолёт.
Самое основное и главное для меня в свете предстоящей войны, так это сварили и прикрутили в задней кабине надёжные крепления для моих пулемётов. Которые я самостоятельно чуть позже и установлю. Первый над верхним крылом для стрельбы поверх винта вперёд, а второй будет обстреливать заднюю полусферу.
Ну и на сладкое по бортам прикрутили две съёмные прямоугольные металлические фермы для подвески бомб. Даже провели в одном из полётов предварительные испытания выточенными тут же на заводе болванками с небольшой высоты. Выполнили, так сказать, первое показательное бомбометание. Всё прекрасно сработало. В этом значительную поддержку оказал опять же мой куратор, полковник Глебов. Вряд ли что-то получилось бы без его помощи. Ну, может, пришлось бы ещё сильнее опустошить свои карманы, а там уже и не так много осталось. Хорошо ещё, что драгоценности пока не трогаю, но ассигнации тают прямо на глазах.
Кстати, среди заводских пилотов я почему-то прослыл довольно-таки богатым человеком. Откуда и почему вдруг сложилось такое мнение за такой короткий срок? Вроде бы по ресторанам каждый вечер не кутил, к цыганам не ездил, в отличие от некоторых других, да и от общих застолий предпочитал всяческими путями уклоняться. Какие могут быть застолья, если до начала войны осталась всего неделя? Потому и пропадал всё время в заводских цехах, буквально вылизывая свой самолёт, объясняя подробно приданному инженеру смысл проводимых изменений в конструкции.