Тогда я перестал тянуть нить на себя и толкнул по ней Мише разом оба его навыка.
[Медвежья ярость]
[Мощный рывок]
Миша рявкнул и сорвался с места. Пятьсот кило медвежатины пролетели мимо меня бурым комом, врезавшись в бок одичавшего. Зверя снесло с Рурка и протащило по снегу шага на три. Рурк, хрипя, выкарабкался на край, оскальзываясь копытами, а Миша развернулся, чтобы ударить снова, но Огробер оказался быстрее. Он сгреб Мишу передней лапой поперек туловища, оторвал от земли и швырнул в сугроб под башней. Миша ушел в сугроб с головой, и оттуда донесся обиженный рев.
Между Наирой и зверем никого не осталось, и она выстрелила. Огробер как раз мотнул башкой, и пуля разорвала ему ухо, лохмотья повисли вдоль щеки, а на снег брызнуло темным. Наира рванула затвор и выстрелила снова. Вторая пуля вошла зверю в плечо, на ладонь ниже ржавого наконечника, и тогда он заревел. Рев прокатился по округе, ушел через овраг, отразился от того края и вернулся обратно глухим раскатом. Слов в этом реве не было, как у У-ука, одна злоба, и Огробер развернулся к Наире.
Бу выскочил вперед и заслонил Наиру, растопырив передние лапы. С «пальцев» у него сорвались синие искры, одна, другая, целый рой, и полетели зверю в морду. Сил у Бу в этом мире осталось немного, и искры вязли в бурой шерсти и гасли, а Огробер отмахивался от них лапой, как от мошкары, и злился, похоже, еще сильнее. До Бу ему оставалось шагов пять, а за ним стояла на колене Наира и досылала патрон.
Пули эту тушу толком не брали, и до Бу я не добежал бы раньше зверя.
[СИЛА ЗВЕРЯ активирована. 5 минут]
Жар ударил мне в грудь и растекся по рукам до самых пальцев. Мышцы налились силой, запах зверя шибанул в нос так густо, что я разобрал в нем и старую кровь, и прелую хвою, на которой он спал. Я забросил автомат за спину и прыгнул. До Огробера я долетел в два прыжка, встал перед Бу, и лапу, которой зверь замахнулся, поймал за запястье обеими руками. Удар отдался мне в плечи, ноги ушли в снег по щиколотку, но лапу я удержал.
Огробер уставился на меня, сопя в лицо паром. Такого он, видать, не ждал. Я выпустил лапу и со всего маху врезал ему правым кулаком в морду. Ощущение было такое, будто я ударил по сосновому бревну, костяшки хрустнули, а башка у зверя едва мотнулась. Зато теперь смотрел он только на меня, а мне того и надо было. Шаг за шагом, отбиваясь от лап, я стал пятиться к башне, подальше от Наиры.
— Не стреляй! — крикнул я ей через плечо по-эльфийски. — Меня зацепишь!
Зверь кинулся так внезапно, что я и моргнуть не успел. Он сгреб меня обеими лапами поперек туловища, развернулся и впечатал спиной в камень башни. В глазах у меня полыхнуло белым, ребра с одного бока хрустнули разом, и воздух из меня вышибло вон. Тут же в боку потеплело, и я почуял, как кости со скрипом сходятся обратно. Работает регенерация, родимая, работает!