Глава 3
Страница 15 из 30
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 3

Страница 15

— Старовер, — сказал Кержаков.

Хаим, видимо, не знал, что это такое, и на всякий случай испугался ещё больше.

Гордеев смотрел не на Хаима. Он смотрел на Перельмана.

Шмуль Перельман, который в Пруссии вздрагивал от каждого выстрела, который полз через болото с закрытыми глазами и которого Клоп весь август дразнил зайцем, стоял в лавке своего брата прямо, расправив плечи. И говорил. Спокойно, медленно, как говорят с ребёнком, который боится грозы. Гордеев не понимал ни слова, но понимал всё. Перельман объяснял, что ничего страшного нет. Что турки сюда не придут. Что он, Шмуль, был в окружении у немцев, в лесу, с собаками, и вышел. Что это всё было гораздо хуже. И что с ним рядом вот эти люди, а с этими людьми не страшно.

Хаим слушал, открыв рот, и лупа медленно выскальзывала у него из-под брови.

— Он говорит, — сказал Перельман, обернувшись, и голос у него опять был странный, — что я стал как дядя Мотл. Дядя Мотл был балагула. Возил людей из Вильно в Ковно. Однажды отбился от разбойников кнутом. — Перельман помолчал. — Меня так никто никогда не называл.

Он снял очки и долго протирал их полой гимнастёрки.

Когда уходили, Хаим догнал их в дверях. Он нёс что-то, прижимая к груди обеими руками, как прижимают ребёнка. Это были будильники. Шесть штук, жестяных, круглых, на ножках, с медными колокольчиками сверху. Хаим сунул их Перельману, быстро заговорил, показывая пальцем то на будильники, то на Гордеева, то на небо.

— Он говорит, чтобы вставали вовремя, — перевёл Перельман. — Говорит, на войне главное не проспать. Его дед проспал погром, и ничего, выжил, а вот отец не проспал, и тоже выжил, но ему было хуже. Я не понял, к чему это. Но он говорит, берите.

Гордеев взял один будильник и посмотрел на него. Тяжёлый, громкий, с ключом для завода на спине. Он подумал, что из этого можно сделать много полезного. Перельман, видимо, подумал то же самое, потому что посмотрел на будильник тем взглядом, каким Прохор смотрит на хорошую курицу.

* * *

Кинто звали Гиго, и он нашёл их сам.

Гордеев так и не понял, откуда он взялся. Только что Прохор стоял посреди фруктового ряда, растерянный, как курица на ярмарке, и пытался объяснить толстой торговке, что ему нужно варенье, показывая руками, как варят варенье. Торговка не понимала. Прохор показывал громче. А в следующую секунду рядом с Прохором уже стоял Гиго: в чёрной чохе, в чёрном архалуке, в узких сапогах, с тонкими усиками и с глазами, в которых сидела вся тифлисская улица. Он поклонился Прохору так низко, будто Прохор был губернатор, сказал что-то торговке, и торговка засмеялась.

назадназад
1 ... 13 14 15 16 17 ... 30
впередвперед