Лир потёр лоб, спросил:

— Раз ты здесь, ты что, сбежал вместе с богатством семьи?

Я отвёл дёрнувшуюся руку от кисета на поясе.

— Все хозяева погибли, понимаете?.. Погибли. Их нет больше.

— А кого ты тогда привёл с собой?

— Это моя семья. И парень, что заплатил мне. Мне… мне не хватало на переход родных.

— Семья, которой ты служил, была бедна?

— Она была и не богатой, и не бедной, старший.

— Ты мало украл?

— Я не крал, старший! — Я осёкся, опустил глаза и тихо продолжил: — Мой талант плох, учитель всегда ругал меня и старшего господина… Я потратил на зелья больше, чем следовало.

— Выходит, ты не сумел спасти своего господина, а потом ещё и продал все его сокровища?

— Да, старший.

Лир шагнул ко мне и влепил такую пощёчину, что я рухнул ему под ноги. Испуганно вскрикнули тётя Ралио и Маро. У меня самого перехватило дыхание от неожиданности. Я ощущал себя слабым и беспомощным. Никчёмным. Опасность не обдавала жаром, но это не мешало сердцу колотиться в груди.

Лир презрительно процедил, возвышаясь надо мной:

— Такие, как ты, точно не нужны моему клану. Если ты от меня что-то скрываешь, то моли Небо, потому что в таком случае я тебя убью.

Второй, Крам, быстро шагнул к Лиру, склонился к его уху, но шёпот я услышал:

— Господин, Геор не упустит шанса обвинить вас. Какое дело вам до того, что за грязь поднимается из Первого?

— Эта грязь лезет на наши земли.

— Господин…

— Истину сюда.

Извиваясь под ногами Мастеров, я облегчённо выдохнул. Истина. Даже если она сильнее тех амулетов, с которыми я проверял задумку в Морозной Гряде, то должен справиться. Главное, что сюда не позвали мастера Указов. А амулет я научился обманывать, превратив в пыль почти десяток из запасов Равоя.

Спустя полсотни вдохов я сжимал треугольный амулет и затравленно глядел на Лира.

— Ты мог спасти молодого господина?

— Нет!

Амулет чуть нагрелся в ладони, не причинив мне вреда и не рассыпавшись, как изделия мастеров Ордена, а я с жаром продолжил:

— Старик вечно зажимал техники, называл бездарью. Раны молодого господина оказались слишком серьёзными. А я тогда знал только одну лечебную технику.

— Сколько знаешь сейчас?

— Три.

— Мусор, — презрительно выдохнул мне в лицо Лир, стискивая мою ладонь. — Что с твоей рукой?

— Защищал молодого господина.

Лир дёрнул губами, шепнул:

— Плохо защищал. — И громко заявил: — Верность — лучшая из добродетелей идущего. Мне неприятно видеть, что сегодня к нам попал подобный отброс. Моему клану он не нужен. Слушайте все! Этот младший клана Гарой просит пришедших сюда об одолжении. Этот младший не желает видеть на нём герба. Что вы скажете?