— Сойдёт. — Весь порошок Фимрам тут же пересыпал в очередной горшочек с уже подписанной бумажкой. Затем швырнул мне чашу обратно и махнул рукой. — Пусть этот слуга отложит ступку. Пусть лучше расскажет старику, как у него дела с техниками.
Я не удержался от вздоха облегчения, отставляя на стол чашу и пестик. Какой отличный момент для признания.
— Этот слуга сумел освоить технику Чистого Тела.
— И как она?
— Быстро действует.
Фимрам цыкнул, ухватил с полки стальную тёрку, я только и успел, что подставить спину под удар.
— Этот слуга глуп. Разве старик давал ему поручение применять технику?
Потирая саднящий бок, я буркнул:
— На одном из соседей. Этот слуга не посмел использовать её на ком-то ещё.
— Раз глупый слуга управился с этой техникой, то и кровь останавливать научился?
Я лишь молча кивнул, поглядывая на тёрку. Фимрам проследил за моим взглядом, хмыкнул:
— Этого старика в молодости учили палками. Помнится, и впрямь быстрее запоминалось. Проверить старые методы? Может, и из такого дурня выйдет толк?
— Как этому господину будет угодно. — Я согнулся в поклоне.
Над головой загремела тёрка, возвращаясь на своё место. Фимрам буркнул:
— Стражники сообщили, что в город вернулся лесной отряд Домара и дела у них плохи. Открывай большой зал.
— Слушаюсь.
В самое большое помещение, которое я убирал, ни разу при мне не вносили раненых. Ранения, с которыми не справлялись зелья, на тренировках стражников редки. Чаще в Павильон приходили господские слуги со списками зелий, которые потом им разносил Умар. Не зря же Фимрам большую часть дня занимался алхимией. Но сегодня явно всё будет по-другому.
Я раскрыл высокие двери в зал, смахнул с широких столов и скамей возле стен пыль. Подумав, распахнул и главные двери Павильона. Вовремя.
Отсюда отлично видны ворота, к которым мне запретили приближаться. На моих глазах их открыли, и в господскую часть поместья потянулась цепочка стражников. Мгновение — и крошечные фигурки для меня приблизились, предстали во всех деталях. Порванные в клочья доспехи, кровавые пятна. Многих тащат под руки товарищи, кого-то и вовсе несут на тканевых носилках. Я пробежал к комнате Фимрама и сообщил:
— Господин, пришли!
Фимрам промелькнул рядом, техникой промчавшись мимо, и оказался сразу посреди коридора. Не обнаружив никого у входа в Павильон, мрачно уставился на меня. Я же не ожидал, что обычно медлительный старик так рванёт! Поэтому тут же юркнул в зал, принявшись поправлять скамьи подальше от недовольства старика Фимрама. Но его приказ догнал меня и здесь:
— Пусть этот негодный слуга принесёт в зал два больших короба со стихиальными зельями. Живо!