Мою рубаху стражник швырнул у стены. Хорошо, что не потоптался. Я отряхнул её, но надевать не стал — она была чище, чем я сам, успевший поваляться в пыли давно неметёного двора. Так, обнажённый по пояс, прошёл по крайней дорожке вдоль стены господской части поместья в крыло слуг. Все долговые собраны в одном крыле здания, а простые разделены по другой половине. Но ближайшие к границе зелени и двора комнаты пусты. Слуги держатся от нас на расстоянии. Если для нас самое большое наказание — Столб, то для них — долговой контракт.
Спокойно пройти в свою комнату не удалось — в широком коридоре были и Марвит, и Леги. Арнуз поручал всем старикам следить за порядком, и наши ни разу не отказывались от своей очереди.
Если Леги только начала тереть пол и стояла ко мне спиной в дальнем конце, то Марвит находился ближе, гоняя метлой паутину на балках. Тут же охнул:
— Это чего с тобой?
— Тихо.
Поздно. Леги тут же обернулась, а через мгновение уже оказалась рядом.
— Леград, что с тобой?
— Столб.
Марвит зло зашипел:
— Сопляк, сколько ты ещё будешь про свою силу вспоминать? Если уж решил притворяться, то…
Леги стеганула его тряпкой:
— Марвит, рот закрой!
Тот пихнул её в ответ метлой:
— Ты, бабка, ополоумела, рот мне вечно затыкать?
Я не выдержал:
— Да тише вы.
— Ещё и ты, сопляк! — Марвит швырнул метлу под ноги. — Какого дарса ты нас сюда притащил?
Снова оправдываться я не собирался.
— Жикар подкинул нож и позвал стражников.
Теперь шипела Леги:
— Трусливое отродье.
Я махнул рукой, отгоняя их с пути:
— Старик Фимрам отпустил меня. Дайте спокойно лечь.
— Дай хоть кровь с лица сотру.
— Что?
Я пощупал лицо, обнаружив под носом и на подбородке запёкшуюся корку. Послушно дождался, когда Леги принесёт чистую тряпицу и вытрет меня. Но в комнату её не пустил, закрыл перед стариками дверь. Ноги держали всё хуже и хуже. Обернув к себе ладонь, я по очереди использовал все известные лечебные техники. Уже через десяток вдохов в голове прояснилось, а в ногах появилась сила. Но всё равно на свою лежанку рухнул. Думаю, если бы дело было только в этом, то старик Фимрам подлечил бы меня ещё у Столба.
Подумав, протянул руку в сторону, дотягиваясь до игрушечного домика, выстроенного из камешков. Нужный мне я выкрасил красной краской. Осторожно потянув, вытащил его из неровно сложенной Лейлой стены, сжал в кулаке.
Через мгновение я уже стоял на вершине скалы и глядел на колышущийся вокруг лес. Первый раз входя в пространство жетона шэна, я надеялся, что в нём не действуют мои ограничения. Как не действовал Указ Ордена о техниках. Надежды оправдались. Снаружи я мог сколько угодно перебирать в памяти свои техники, размышлять о них и мысленно составлять новые. И только. Здесь же я мог их использовать. Но чаще всего упражнялся в той технике, которая была вписана в жетон и сама с первого дня предлагала мне тренироваться в нём. Единение со Стихией.