Даже на таланты, пересёкшие границу формации, Саул рассчитывать не могут. Как бы Домар ни кичился богатством семьи, но на деле они лишь богатые торговцы. В их семье лишь двое старейшин достигли ранга Предводителя. Это ничто. Даже у соседей, Поющих Мечей, подобные старейшины есть в каждом из пяти городов. А ведь есть ещё и Гарой, которые правят всем Поясом. Поэтому на Вратах Ясеня Саул довольствуются лишь объедками. Мной. И моей семьёй.
Симар скривился, оглядывая меня. Явно недоволен тем, что я наполовину раздет. Покачал головой и оценил:
— Бесполезный отброс. Всякий раз поражаюсь, почему старший брат вообще решил связаться с тобой. И знаешь, что думаю?
Я льстиво ответил:
— Нет, господин. Я слишком глуп, чтобы понять мысли господина.
Наклонившись к моему уху, Симар прошептал:
— Я думаю, что он решил посмеяться надо мной. Подсунуть обузу, которую мне даже некуда приткнуть. Приобретение, которое нужно скрывать от глаз клана Гарой. Домар издевается! — Симар отстранился, пихнул меня в плечо. — Обуза. Отброс, который помышляет укусить руку, спасшую его от смерти в зубах Зверей.
О! Это что-то новое. В прошлый раз Симар распинался о том, как я непочтителен, поскольку недостаточно низко поклонился госпоже Алетре — жене Домара. Теперь какие-то Звери. Но я уже не новичок из Первого, который лишь собрал воспоминания о Втором тех, кто жил в нём десятки лет назад. Но смолчал об этом, лишь возразил:
— Господин, если вы о ноже, то он не мой. Вас обманывают.
— Хочешь сказать, что стражники лгут мне?
— Ко… — я замолчал и спустя мгновение произнёс совсем другое: — Господин, прикажите мне говорить правду и вам всё станет ясно.
— Какая дерзость! — Симар проорал это почти мне в ухо, оглушая. Отскочил, тыча в мою сторону пальцем: — Вместо того чтобы умолять о прощении, ещё и смеешь давать мне советы⁈ Тоже знаешь, как мне лучше управлять делами? За это ты должен быть наказан. К Столбу его!
— Господин, я не это…
Довольные, что ожидание наконец прекратилось, стражники тут же оказались рядом, ухватили меня под руки и швырнули к Столбу. Через мгновение меня заперло в алых границах формации. Ещё до того, как её линии принялись пульсировать, я рухнул на колени и невольно охнул. Первый миг всегда самый тяжёлый: словно с тебя рывком снимает шкуру опытный охотник. Наживую. Раз— и вместо задубелой, привычной к жаре шкуры у тебя одно голое мясо, которое тут же начинает печь солнце. Спине приходилось хуже всего. Ближайший стражник скалился, пятясь от меня и глядя мне прямо в глаза. Сейчас я не сомневался — они не дали мне надеть халат слуги нарочно. Знали, что так будет больней.