— Костя ты спишь? — прошептал неугомонному соседу, но в ответ донесся лишь его храп. Ну да, практически ж колыбельную ему спел…

Следующие два дня вообще никуда из санатория не отлучался. Строго исполнял предписания врачей, проходил положенные процедуры, а минералки выпил столько, что в животе стало булькать. Всё было тихо, стало казаться, будто опасность миновала, но не тут-то было. В один прекрасный вечер в палату зашла санитарка и сказала, что меня просит зайти главврач.

— Возвращайся быстрей, — попросил Костя. — Посидим, выпьем. Я у местных чихиря [4] купил…

— Лады, — отозвался я, накидывая пальто.

Прошагав по мягко поскрипывающему снежку, почти добрался до административного корпуса и только тогда сообразил, что Семигин должен быть давно дома. Замедлив ход, стал прислушиваться и понял, что за ближайшим углом кто-то сдерживает дыхание.

— Кто там⁈

— Свои, — отозвался вышедший мне навстречу Митяй. — Потолковать надо.

— Раз надо, говори!

— Не здесь, Николаша.

— И не сейчас!

— Что так?

— Хватиться меня могут. Потом начнут спрашивать. Оно нам надо?

— Ладно, — неожиданно согласился тот. — Тогда давай завтрева в том же ресторане, где в первый раз свиделись. И не надо таиться, мы про тебя все знаем. Отыщем, если что…

В голосе бандита прозвучала явная угроза. Да и «мы» он не просто так сказал. Пару человек с ним точно были. Сопели с разных сторон.

Когда я вернулся, Костя уже раздобыл два разных стакана и наполнил их молодым вином.

— Что так долго? — нетерпеливо поинтересовался он.

Ничего ему, не ответив, присел на свою кровать и машинально принял в руки поданную посуду.

— Вздрогнули? — предложил бывший чоновец и я выпил, не почувствовав вкуса.

— Что с тобой? — заподозрил неладное сосед. — Лекарь дурного сказал?

— Нет, все нормально.

— Тогда еще по одной?

— Слушай, а водки нету?

— Нет. Но если хочешь можно сбегать. Правда, поздно уже…

— Забей. Это я так, не подумав, — поспешил успокоить шебутного товарища. — Давай я лучше спою.

— Вот это дело! — обрадовался Гайворон, а я тронул струны и начал тихонько напевать:

Ты ждешь, Лизавета,

От друга привета.

Ты не спишь до рассвета,

Все грустишь обо мне.

Одержим победу,

К тебе я приеду

Hа горячем боевом коне. [5]

— Яка гарна писня! — в голосе Кости от волнения стал сильнее слышаться украинский говор. — Дай я тоби поцелую…

— Только без языка! — усмехнулся в ответ.

— Тю, дурной! — обиделся тот и демонстративно отвернулся.

— Константин, — позвал я через минуту.

— Я не слухаю!

— Ну и ладно. Не больно-то и хотелось…

— Врешь!

— У тебя наган есть?

— А как же!

— Это хорошо.