— Кому-то повезет больше, — пояснил я, добавляя оставшуюся лишней монету к одной из долей.

Примерно так же поступил и с ювелиркой попроще. То есть, три кучки с кольцами, браслетами и прочими брошками. А вот с гарнитуром из диадемы и ожерелья всё оказалось сложнее. Стоимость любой из этих вещиц, была ощутимо дороже всех остальных «сокровищ», ну или хотя бы сопоставима. Но их две, а нас трое…

— Знаете, что, — немного поразмыслив, сказал я. — Забирайте!

— Что? — удивлённо посмотрели на меня барышни.

— Предлагаю вам поделить эти изделия между собой, а мне, в качестве компенсации, отдать монеты.

— Что ты задумал, Коля? — впилась вопросительным взглядом Корделия, явно подозревая какой-то подвох.

— Ничего. Считайте это приступом благородства или идиотизма. Мне всё равно. Просто вам тяжело будет таскаться с эдакой грудой золота, а я всё-таки мужчина. К тому же, мне так проще помочь тебе выбраться из города.

— Ты хочешь мне помочь⁈

— Конечно. Ведь если ты попадёшься блатным, то сразу же нас сдашь. А мне нужно немного времени, чтобы исчезнуть.

На самом деле, расчёт был в другом. Добраться до границ нашей родины не такое уж простое дело. Понадобятся средства, причем немалые. И империалы тут гораздо удобнее, чем ювелирные украшения. Все знают их цену, нет надобности обращаться к разного рода маклерам и привлекать тем самым ненужное внимание.

Что же до драгоценного гарнитура, то держу пари, что эти вещицы хорошо известны среди знатоков. И я, конечно же, понятия не имею, сколько они стоят. Возможно, очень дорого! Но для того, чтобы получить их полную цену, нужно оные как-то легализовать. И вот представьте, приходит в парижский ломбард только что прибывший непонятно откуда музыкант с внешностью потомственного пролетария, и предлагает вещь. А оценщик такой — «Да это же фамильные украшения светлейшей графини Гессен-Гамбург-Захребетниковой! Не желаете ли рассказать, где вы их взяли?»

И ведь это ещё хороший вариант. Стоит засветить всю эту красоту раньше, любого из нас просто убьют. А лично мне хотелось бы довести свою голову до заграницы в целости. Потому что именно она и находящаяся внутри неё музыка и есть моё главное достояние.

— Хорошее предложение, — кивнула Вострикова, бросив взгляд на часы. — Но у меня есть лучше!

С этими словами, она вытащила из сумочки револьвер «бульдог» и направила его на бестолкового музыканта, который слишком поздно обратил внимание на ее нервозность и еще не до конца просохшую обувь. Тем не менее, пазл сложился. Правда, теперь нас разделяет стол, а подловившая меня проститутка готова в любой момент выстрелить…