— А что, любезный, — осведомился я у швейцара, — меня так никто и не спрашивал?

— Да, был один убогий, — смачно зевнул привратник. — Только таких не велено пускать?

— А мои слова для тебя, значит, пустой звук?

— Уж извините, но жалованье мне хозяин платит!

— Ах ты, скотина!

— Вы, гражданин артист, меня не сволочите! Чай не при старом режиме! Что до вашего посетителя, так вон он, сидит. Идите и потолкуйте, раз такую надобность имеете. Только не в ресторане. Нечего там оборванцам делать!

Старик и впрямь дожидался меня на скамеечке, прижимая к себе драгоценный инструмент.

— Простите, — повинился перед продавцом. — Никак не мог предполагать, что этот держиморда не позволит вам зайти.

— Ничего, я уже привык, — бесстрастно отозвался тот. — Вы не передумали?

— Ни в коем случае. Позвольте?

Взяв в руки гитару, прошелся по струнам и убедился, что в мои руки попало настоящее сокровище.

— Браво, — сдержано похвалил бывший хозяин. — Кажется, мой инструмент теперь в хороших руках

— Держите, — протянул ему деньги.

— Благодарю.

— Извините, за личный вопрос, — неожиданно для себя самого поинтересовался я. — а сколько вам лет?

— Зачем вам это знать? — удивился тот. — Впрочем, никакого секрета тут нет. Сорок семь.

— Не может быть! — вырвалось у меня, но мой собеседник уже уходил, шаркая подгибающимися ногами по неровной мостовой.

Несмотря на то, что я уже много дней не прикасался к спиртному, утро понедельника выдалось для меня тяжелым. Проснулся рано с предчувствием какой-то совершенно неминуемых неприятностей. Невзирая на загодя отправленную телеграмму, ни Целинская, ни её люди не объявились.

Между тем, скоро проснётся Болховский и первым делом отправится в складскую контору, где и узнает, что заветный лабаз арендовал кто-то другой, и времени у него осталось в обрез. Завтра мы покинем Тверь, а другого такого случая может и не подвернуться. Умение ждать явно не относится к числу сильных сторон Жоржа, поэтому он начнет действовать… Стало быть и мне нельзя сидеть без дела!

Стоило покинуть гостиницу, как рядом нарисовались знакомые беспризорники. Странно, но за последние несколько дней я стал воспринимать эту парочку как свою команду. Доверять им, конечно, до конца нельзя, но, ей богу, ребята не плохие.

— Замерзли?

— Немного, — шмыгнул носом Зубарик.

— И шамать хотим, — добавил Муха.

— Такая же фигня, — кивнул я. — Пошли чем-нибудь позавтракаем…

Как ни странно, лоточника с одуряюще пахнущими пирогами мы нашли буквально за следующим углом. Здоровый бородатый дядька с большим коробом за плечами деловито шагал в сторону станции, надеясь успеть к утреннему поезду.