— Вон оно что, — сообразил чекист. — Ну да, он на нары, Машка с тобой, а то, что важнейшая операция может провалиться, тебе и горя мало!

— Примерно так. Но, если хочешь всё исправить, то проблем ноль. Пойди к начальнику милиции и посвети корочкой.

— Чего освятить⁈

— Мандат, говорю, покажи!

— Нельзя мне себя раскрывать, — покачал головой сотрудник ГПУ. — Слушай, может, через твоего друга будённовца действовать?

— Попробуй…

— Коля, — пристально посмотрел на меня Могилевский, — выручай! Надо, понимаешь?

— Для Советской власти?

— И Мировой революции!

— Ладно, посмотрю, что можно сделать. Завтра. Прямо с утра…

— Сейчас!

— С хрена ли?

— Чтобы остальные не узнали.

— Ты издеваешься? Менты тоже люди и по ночам спать хотят.

— Какое-то у тебя, товарищ Семёнов, превратное представление о сотрудниках советской милиции.

— Чёрт с тобой!

В чем-то чекист оказался прав. Василий действительно не спал и находился на дежурстве. Правда, на сей раз не шлялся по прилегающей к вокзалу территории, а сидел у себя в отделении и скрипел пером.

— Вам чего, гражданин? — строго поинтересовался из-за перегородки дежурный.

— Мне бы товарища Строгова.

— А зачем он вам?

— Очень нужен.

— Чего тут? — вышел к нам милиционер, с досадой поглядывая на пальцы перепачканные чернилами.

— Да вот, гражданин интересуется…

— Николай? — улыбнулся, узнав меня, однополчанин и тут же встревожено спросил. — Случилось чего?

— Можно и так сказать.

— Ладно, пойдём, потолкуем. Хоть отдохну от писанины, будь она неладна.

Выслушав меня, бывший будённовец, на минуту задумался.

— Какой чёрт его туда понес?

— Самому интересно.

— Пьяный?

— Наверное.

— Так и пёс с ним! Переночует в отделении, проспится, а утром его выставят.

— Думаешь?

— Ежели он ничего не украл и не набезобразничал, то и думать нечего. В крайнем случае, штраф выпишут. Оплатите и вся недолга!

— Понимаешь, тут такое дело. В общем, жена у него артистка. Солистка наша. Она пока не в курсе, но если узнает, то начнёт нервничать, может голос потерять. Тогда все наши гастроли медным тазом накроются. С грохотом!

— Дела! — покачал головой Василий. — Ладно. Пошли, может, и помогу твоему горю!

Начальник отделения, куда угодил незадачливый шпион, принял нас без особой радости. Понять его можно, человек уже вернулся домой, к семье, а тут пришёл какой-то непонятный тип и что-то хочет…

— Удивляюсь тебе, Строгов! — раздражённо заявил он Василию. — Неужели такому опытному сотруднику нужно объяснять про порядок?

— Я всё понимаю, товарищ Фокин, но тут случай особый…

— Да какой ещё особый! Ты, как погляжу, совсем бдительность потерял! За нэпманов ходатайствуешь…