— Тогда слушай. Род Болховских довольно древний, но, что называется, захиревший. Поместья растеряли ещё до освободительной реформы, жили службой, особой карьеры никто из них не сделал. Так, провинциальные дворянчики… Поэтому никто не удивился, что одна из тёток тогда ещё не родившегося Жоржа выскочила замуж за купца.

— Неравный брак?

— Понятия не имею. Главное в том, что у Болховского имелся богатый дядя.

— Миллионщик?

— Почти. Собственный дом с магазином, небольшая фабрика, паи в нескольких предприятиях и… коллекция драгоценных камней!

— И где это всё сейчас?

— А вот тут начинается самое интересное. Сам дядя расстрелян по приговору Московского ЧК, после покушения на Урицкого. Всё имущество, разумеется, конфисковано. Но вот, что любопытно. При обыске никаких особых ценностей в его доме не обнаружено. Мебель, библиотека, несколько картин, личные вещи, но больше ничего.

— Облом вышел.

— Что, прости?

— Нет, ничего. Просто подумал, а зачем ты мне об этом рассказываешь?

— Тебе разве не интересно?

— Нет!

— Отчего же?

— Не везёт мне с чужими сокровищами.

— Ты про события в Пятигорске или в Спасове? — хитро прищурилась Целинская.

В принципе, никакой неожиданности в её вопросе не было. Раз чекисты дознались о моём участии в налете на подземелье бывшего банка, выяснить остальные эпизоды жизни после демобилизации никаких трудностей не представляло.

— На Кавказе хотя бы не подстрелили.

— Действительно. Но главное ведь не в этом, а то, что Советская власть получила значительные средства. Разве не так?

— Что тебе от меня нужно? — вздохнул я.

— Понимаешь, — перешла на доверительный тон моя собеседница. — Очень важно, чтобы Болховский не смог вывезти эти драгоценности из России.

— Так в чём проблема, арестуйте его.

— Ты не понимаешь. Его арест сорвёт всю операцию, а этого допустить никак нельзя.

— А ты уверена, что клад существует?

— Я же говорила, что при обыске ценности не найдены…

— Не найдены, или не попали в протокол?

— Хочешь сказать, что наши товарищи могли их присвоить?

— Ничего я не хочу. Просто чекисты тоже люди, а значит, у них есть семьи, дети, любовницы, наконец!

— Я понимаю, о чём ты, но нет. При составлении описей присутствовало слишком много людей. Попытка утаить обнаруженное богатство просто не могла увенчаться успехом. Но даже если произошло невозможное, рано или поздно хоть что-нибудь, да всплыло.

— Понятно. Но ты так и не сказала, что нужно конкретно от меня?

— Останься с Болховским. Следи за ним. Если он всё-таки найдёт сокровища, дай знать нам.

— Чтобы пополнить Гохран?

— И это тоже. Но главное, чтобы не смогли пойти на финансирование белогвардейских и монархических организаций. В сложившейся международной обстановке это просто архиважно…