Некоторые, правда, не верят что автор всех этих песен стоит перед ними. По их глубокому убеждению, чтобы такое сочинять, нужно родиться в Одессе или, на худой конец, в местечке под Бердичевым. Но уж никак не в Костромской губернии, как ваш покорный слуга. Но я на такие подковырки только доброжелательно улыбался.

Главным образом потому, что, в принципе, они, конечно, правы. Только кроме меня об этом всё равно никому неизвестно. Не говоря уж о том, что об авторских отчислениях в СССР никто и не задумывался!

И вот, на одном из таких мероприятий и случилось событие, в очередной раз перевернувшее всю мою жизнь. Выступить надо было, кажется, в каком-то рабфаке. Во всяком случае, большинство зрителей оказались молодыми людьми. Не слишком хорошо одетые, кто в потёртую военную форму, кто в потрёпанные пиджаки и косоворотки, они, тем не менее, держались очень уверенно, и я бы даже сказал, с достоинством.

В средине, немного диссонируя с ними, расположилась группа, как мне показалось, «золотой молодежи». В отличие от первых, на них были костюмы, а на головах не кепки или фуражки, а шляпы. А пришедшие с ними девушки щеголяли в нарядных платьях.

Они о чём-то яростно спорили, и даже не заметили моего появления.

— Товарищи! — попытался отвлечь их от назревавшего мордобоя ведущий. — Позвольте представить вашему вниманию, популярного автора и исполнителя Николая Северного!

— Блатняк будет петь? — трубным голосом крикнул высокий и крепкий парень с короткой стрижкой на непокрытой голове.

— За ваши деньги любой каприз! Хоть «Марш кавалеристов»…

— А нельзя ли что-нибудь на стихи современных поэтов? — пискнула какая-то девушка и тут же спряталась за плечами своего приятеля.

— Отчего же. Есенин подойдёт?

Ответом мне было молчание, после чего явно помрачневший «крепыш», махнул рукой, дескать, валяй!

— Семёнов, ты что творишь, мы же это не репетировали⁈ — прошипела мне Маша.

— Прости, милая, это соло! — отозвался я и взял первый аккорд.

Я обманывать себя не стану,

Залегла забота в сердце мглистом.

Отчего прослыл я шарлатаном?

Отчего прослыл я скандалистом?

Не злодей я и не грабил лесом,

Не расстреливал несчастных по темницам.

Я всего лишь уличный повеса,

Улыбающийся встречным лицам.

Стоило мне закончить, как все присутствующие начали хлопать и даже «высокий» криво усмехнулся и покосился на парня, с которым только что жарко спорил. Тот был куда ниже ростом, в хорошо пошитой тройке и в котелке. Лицо его мне показалось смутно знакомым, но людей по ресторанам ходит много…

— А вы сами знакомы с Есениным? — снова подала голос та же самая девушка.