— Вещички доставить, гражданин-товарищ-барин? ­– скороговоркой проговорил рослый детина в примятом картузе и светло-сером фартуке.

Предложение как нельзя кстати. Даже у меня, помимо двух футляров с музыкальными инструментами есть увесистый чемодан с запасным костюмом, рубашками, бельём и ещё какими-то мелочами. Что уж тут говорить о Маше. Мадемуазель Куницына, разумеется, взяла с собой только самое необходимое, которое с трудом уместилось в двух больших чемоданах, паре саквояжей поменьше и ещё нескольких коробках непонятного назначения.

— Валяй!

Говорят, до Империалистической войны в Москве имелось более двухсот наёмных моторных экипажей. Но потом их мобилизовали в армию, а то немногое, что уцелело, национализировали уже новые власти. Так что такси в столице отсутствуют как класс. Зато есть извозчики. И именно к ним и направился носильщик.

— Куда ехать? — поинтересовался у нас стоявший первым.

— На Якиманку, — отозвалась Маша. — Это в Замоскворечье…

— Небось, знаю, — фыркнул водитель кобылы. — Два червонца!

— А харя не треснет? — не смог сдержаться.

— У Зорьки-то? — с интересом взглянул на тягловую силу ямщик. — Не должна!

Тем временем, грузчик сноровисто погрузил в пролётку чемоданы, и хотел было взяться за аккордеон, но не тут-то было.

— Полегче, дядя! — отпихнул я его и аккуратно уложил громоздкий футляр с музыкальным инструментом на сиденье, после чего пристроил рядом гитару.

— Как скажешь, племянничек! — ухмыльнулся тот и протянул руку за платой.

Получив всё, что ему причиталось, пролетарий весело почесал назад в поисках новых клиентов, а мы стали устраиваться дальше. Места на пассажирском сидении оставалось немного. Но Маша устроилась вполне удобно, а мне пришлось присесть на облучок рядом с кучером.

— Но, мёртвая! — с каким-то надрывом выдавил из себя ямщик и наш экипаж тронулся.

Несмотря на отсутствие пробок, добирались мы довольно долго. Ну а что вы хотите, от экипажа мощностью в одну лошадиную силу? Впрочем, я не скучал, в некотором обалдении разглядывая вроде бы знакомые места. Кажется, только что ехали по вполне приличной мощенной улице с трамвайными путями посредине, но стоило свернуть в переулок, как вместо каменных домов появились деревянные усадьбы с дощатыми заборами, точно такие же как в покинутом нами Спасове. Разве что стояли теснее.

­– Тпру! — натянул поводья кучер, после чего лениво обернувшись ко мне сообщил. — Приехали.

Дом, к которому он нас доставил, мало чем отличался от своих соседей. Одноэтажный, бревенчатый, с мезонином над крыльцом. Въезд во внутренний двор закрывали слегка покосившиеся, но всё ещё крепкие, окованные железом ворота. Большая часть окон закрыта ставнями. Тем не менее, наше появление не осталось незамеченным. Не успел я подойти к высокому крыльцу, чтобы постучать, двери распахнулись, и на пороге появился коренастый мужчина, в накинутом на плечи полушубке.