— Я вам снюсь⁈ — удивился он. — Я думал, это вы мне снитесь!

— Да⁈ — удивлённый взгляд в ответ. — Правда⁈

Что-то словно толкнуло в спину, и он обнял красавицу, спокойно и доверчиво прижавшуюся к нему. Тонкая ладонь провела ласково по щеке.

— Арден? Мы, получается, видим, друг друга во сне? — спросила она тихим голосом.

— Получается так, — ответил он, нежно ведя ладонью по её спине. Вот ладонь коснулась мягкой, упругой выпуклости.

— Что ты делаешь? — спросила девушка.

Он же смотрел в её голубые глаза и казалось, тонул в них словно в омутах. Но, при этом, черты её лица словно плыли, как на смазанной фотографии. Но, это было не важно, важно было то, что в его руках была потрясающе красивая женщина, к которой тянулось всё его естество.

— Это безумие! — прошептал он в ответ. — Почему меня так тянет к тебе, Найран? Как магнитом!

— Со мною тоже самое, — тихо отвечает она. — Кто ты такой, Арден Уверт⁈ Арден?.. Арден!

И тут он проснулся, над ним склонилась мама и, трогая его за плечо, вопросительно смотрела.

— Сынок, что тебе такое снится, что ты так нежно книгу обнимаешь? — спросила женщина.

— Да? — удивлённо сказал он, чувствуя неудобство, в тонких кожаных штанах. Благо обшлаг камзола, прикрыл от взгляда матери компрометирующий вид. — Да, приснился кое-кто.

— Девушка? — ласково улыбнулась матушка и, отойдя к креслу, присела в него. — Расскажешь?

— Хм-м-м… — хмыкнул он, отложив книгу. — Рассказать… Хотя, ладно, слушай. Помнишь, мы с отцом ездили на Запад к его приятелю графу Нойару?

— Да, помню, конечно же… — сказала мама улыбаясь. — Ты там с какими-то дворянами юными, по графству путешествовал.

— Да, так вот, одной из них была девушка по имени Найран. Очень красивая, сильная охотница, говорят, что лабиринт закрыла, — ответил он.

— И? — широко улыбнулась матушка. — Она тебе снится?

— Да, и довольно часто. Но, мам, она сирота и я никогда не смогу на ней жениться. Общество не примет её, а особенно наших детей. За ней никого и ничего, и статус её… Хотя папа говорил, что я могу рассматривать её в качестве избранницы. Почему интересно? — тихо сказал Арден, задумчиво глядя на шкаф в углу комнаты.

— Когда это, она такое говорил? — удивилась женщина.

— Когда мы домой поехали, — ответил он.

— Странно, — сказала мама.

— Ничего странного, — раздался с кровати тихий голос отца. — Вы ровня, Арден.

— Что⁈ — хором удивлённо воскликнули Арден и Оливэм.

— Ты очнулся, Дантор! — запричитала матушка, хлопоча возле постели. — Как ты себя чувствуешь?

— Слабость и голова немного кружится, а так, рана чешется, — ответил граф.