Граф Дантор Уверт.

Он посмотрел на парня тяжёлым, усталым взглядом и тихо сказал: — Тоже считаешь, что нам нужно выезжать сейчас?

— Пап, у меня дурные предчувствия. Да и чего случится, если мы уедем в ночь? Дорога хорошая, ровная, кто и что нам помешает ехать, пусть и в темноте? — ответил Арден.

— Плохая примета, уезжать в ночь, — буркнул отец. — Словно воры какие-то…

— До примет ли сейчас? — сказал парень. — Лагерь бурлит, многие, включая дядю — уезжают. В Сейварте полно какого-то странного народа. Где имперские легионы — неизвестно, что они делают — непонятно.

— Странного народа⁈ — удивился граф.

— Пап, ты что, не видел, что город полон молодых мужчин и женщин крепкого телосложения? Вспомни, сколько по улицам и паркам праздношатающихся молодых людей. Кто они? Крестьяне? Ремесленники? Купцы? Не похожи они на простолюдинов, — ответил Арден.

— Хм-м-м-м… — хмыкнул граф. — Действительно, что-то такое припоминаю. И что? Мало ли, кто эти люди, может быть свита владетелей?

— Не похоже… — буркнул парень.

— Ты себе слишком много выдумываешь, — сказал отец. — В любом случае, передай нашим людям, чтобы собрали основной лагерь и с рассветом были готовы выезжать. Задерживаться здесь дольше не имеет смысла.

— Считаю, что стоит последовать совету дяди Маркана и уезжать сейчас, — снова попытался образумить отца Арден.

— Хватит, сын! — строго ответил граф. — Я всё решил, выезжаем с рассветом. Иди, распорядись нашими людьми.

(Арден Уверт)

Чертыхаясь шёпотом, чтобы отец не услышал Арден вышел из шатра. У входа его ждал Снарр.

— Что прикажете, милорд? — спросил воин.

— Снарр, передай всем нашим людям, чтобы собирались. Всё, что не нужно для сна должно быть убрано в «инвентари» и храны-артефакты. Дабы поутру, осталось только собрать палатки. Завтрак тоже заранее приготовить и убрать в хран. С рассветом выезжаем, если только ничего не случиться ночью. И вообще, передай всем, пусть спят в одежде и вполглаза, — распорядился наследник. — Дурные у меня предчувствия…

— Не только у вас, ваша светлость. Но у вашего батюшки и нашего господина, иногда слишком много упрямства, — буркнул, уходя Снарр.

Ночь вступила в свои права, завернув окружающий мир в непроглядную тьму. Из-за облачности, вот-вот готовой разразиться дождём, видимость упала до нескольких метров освещённых огнём костров. Ардену не спалось, тревога так и терзала его, не давая расслабиться и успокоиться. Парень сидел спиной к огню и бездумно смотрел в непроглядный мрак ночи. Где-то вдали, светился огоньками Сейварт, но здесь было тихо. Лишь изредка всхрапывали кони, слышались тихие разговоры часовых, да изредка кричали ночные птицы в лесу у реки.