Арден стоял снаружи их походного шатра и слушал ругань дяди и отца доносившуюся изнутри.

— Ты меня не слушаешь, что ли⁈ — горячился дядя. — Говорю тебе, Дантор, забирай людей, и немедленно уезжайте отсюда!

— Ехать в ночь? День был насыщенный все устали, выедем поутру, — отвечал ему отец.

— Утром может быть поздно! — крикнул маркиз.

— Мы не дали ответа принцу, Императору не в чем нас обвинить, — отвечал дяде отец.

— Да ты не понимаешь, что ли⁈ Тут не будет обвинений, легионеры не станут разбираться, кто поддержал, кто нет. Вдарят по всем, а уже потом будут спрашивать, у тех, кто уцелеет в бойне. В общем, я тебя предупредил, Дантор, не послушаешь, пеняй на себя, — сказал маркиз.

Полог шатра отлетел и из него порывистым шагов вышел дядя Маркан. Увидел стоявшего Ардена и подошёл.

— Делай что хочешь, племянник, но лучше вам всем уезжать немедленно. Или, если уж ты не сможешь убедить этого упрямца, хотя бы будьте настороже. Всё очень и очень плохо, Арден, очень плохо! Я выезжаю немедленно, вы… ох надеюсь, всё обойдётся, но надежд на это немного, всё, я ухожу, убеждай его сам! — и, бормоча ругательства под нос, дядя быстрым шагом скрылся в сумерках наступающей ночи.

Вспомнилась наполненная пафосом речь эрцгерцога на большом собрании. Шайран говорил правильные вещи, говорил проникновенно, эмоционально, чувствовалось, что он сам верит в то, о чём говорит. На миг, у Ардена даже возникло желание поддержать его, но! Но доводы холодного разума мгновенно разрушили эмоциональный порыв. Нет, сейчас не время для противостояния императору и обсевшей трон клике воров и лизоблюдов. Творящееся на Западе безумие, напугало всех и больше всего именно императора. В чём не приходилось сомневаться.

Ещё идя по городу, Арден заметил, что тот полон людей. На улицах, в уличных тавернах, в скверах и парках, было полно молодых спортивного вида мужчин и женщин. Кто они? Горожане, крестьяне или кто-то ещё? Было совершенно непонятно. Может быть это люди владетелей? Или из-за скопления в Сейварте аристократии, простолюдины решили на этом заработать? Ответов не было, но присутствовало не проходящее чувство тревоги.

Вот и сейчас, в сумерках наступавшей ночи он стоял и смотрел, как множество владетелей собирались и уезжали. И Арден был согласен с дядей, ждать было нечего, все слова сказаны и принц вверг запад Империи в смуту, пусть и по самым благородным и правильным причинам.

— Дени? — раздался голос отца из шатра. — Зайди, я знаю, что ты там.

Парень послушно вошел и посмотрел на мужчину, задумчиво стоявшего опираясь на стол руками. На отце был походный кожаный костюм.