— Что же делать? Что делать? — прошептала девушка, уткнувшись в ладони лицом. — Не сидеть же здесь сиднем?

Но, ответа не было, была лишь всё нарастающая тревога.

Двери в зал Гильдии хлопнули, и в помещение вошёл высокий мужчина в охотничьем костюме и широкополой шляпе. Мэиран вгляделась в его лицо и вскрикнула от изумления. Прямо перед ней стоял и оглядывался дальний-дальний родич и самый близкий друг детства — Лимар! Чувствуя, как радостно забилось сердце, Мэй следила за тем, как её друг оглядывается. Видимо после яркого солнца снаружи, сумрак Гильдии не позволял ему её увидеть. Но, вот он повернулся к ней и!.. Его лицо осветила счастливая и радостная улыбка.

— Мэй! — воскликнул он, и быстрым шагом пошёл в её сторону.

На ослабевших от радости ногах девушка вылезла из-за стола и буквально рухнула в объятья молодого парня, но груди которого, блестела золотом охотничья бляха со знаком закрытого лабиринта.

Лимар Орвен, мальчик, юноша, а теперь красивый молодой мужчина рядом с которым она выросла. На худощавом и скуластом лице выделялись яркие синие глаза. Сколько себя помнила, он всегда был рядом с нею. Они вместе играли, вместе учились у учителей нанятых её отцом и в первый раз расстались лишь тогда, когда она уехала в столицу учиться. До этого же, были фактически неразлучны. Вот за кого она бы вышла замуж с радостью, но, это было невозможным. Наследницам родов замужество по любви и желанию было почти недоступно.

Прижимаясь к нему, Мэй потихоньку отпускала тревога. Если он здесь, то что-то поменялось, не просто так Лимар приехал. И ведь не просто приехал, а наверняка специально её искал и нашёл. Осталось узнать — зачем.

Оторвавшись наконец от Лимара, вглядевшись в черты его довольного и радостного лица Мэй спросила: — Что случилось, Лим? Зачем ты здесь?

— Меня послал твой отец, Мэй. Так же я привёз от него письмо, там он всё тебе объяснит, — ответил друг.

— То есть, ты искал именно меня? — удивилась она.

— Да, ваш путь был согласован с твоей охраной, — сказал Лим.

Мэй посмотрела на старшего из своих сопровождающих, и он согласно кивнул. Но вид при этом у спокойного и сурового воина был до крайности встревоженный.

— Хорошо, — сказала девушка. — Присаживайся за наш столик.

Все расселись и Лим снял и положил на лавку свою шляпу. В густой и длинной светлой шевелюре парня выделялись два тонких, коротких рога, которые шли от висков к затылку. Да, Лим был из изменённых, его мать, приехала из Восточной империи заключив брак по обмену. Купеческие семьи постоянно так делали, ведь нет лучшего и вернейшего компаньона в делах, чем близкий родич. Её родная тётка, сестра отца вышла замуж на востоке, за одного из наследников побочной ветви рода Карват Восточной империи. Так что, браками крепилось единство купеческих семей давно и прочно. И корней своих никто не терял, и терять не собирался. Не разделяли купцы этого нового поветрия западной аристократии о чистоте крови. Глупость ведь это, несусветная глупость, попахивающая мерзостью.