— А что же не уйдёте отсюда? — спросила Тали.

— Так командир наш сказал, что ежели уйдём, он нас дезертирами объявит, а за дезертирство сразу в петлю отправят, — проскулил писклявый копейщик. — Пощадите нас, милостивые госпожи, не обращайте в камень!

— Монстров убивать не пробовали? — спросила я. — Да самим выпавшим с них торговать?

— Так охотники наши, всех пришедших сами выбивают, нам не остаётся ничего, — ответил главарь.

— Так прошли бы дальше в долины, там наверняка полно других? — говорит Тали.

— Не-не-не! — взвыла вся братия хором. — Поубивают нас там! Там их дюже много! Даже охотники туда не ходят…

— Ндя-а-а-а… — зевая, говорю я. — И на кой вас жалеть? Трусов поганых…

— Госпожа пощади! Мы, выкуп дадим, рабыней, — провыл главарь.

— Рабыней⁈ — удивляюсь я. — Откуда у таких отбросов может быть рабыня⁈

— Тут караван большой шёл третьего дня, так они девочку рабыню, заболевшую, тут бросили. Видимо, лечить им её было недосуг. А мы подобрали, правда болеет она сильно, может и помереть. Но, вы же волшебницы, вы её враз вылечите и будет у вас своя рабыня, — сказал подуспокоившийся главарь.

— Да-да-да, — поддержали хором остальные.

— Мы ей даже эликсир давали, — подтвердил главарь.

Смотрю на Талиту, та смотрит удивлённо в ответ.

— Пойдём, поглядим, что там за рабыня, — говорю я. — Где рабыня, убогие⁈

— Так вон, на полянке, — закричали хором разбойнички.

В просвете между кустами увидела полянку, на которой горел костерок и валялись кучки какого-то тряпья. Даю посыл Пчёлке и еду туда прямо сквозь кусты, подруга едет вслед.

На поляне среди разбросанных тут и там шмоток бандитов, на покрывале лежало маленькое тело. Спрыгиваю с коня и присаживаюсь рядом с лежащей в забытье девочкой. Смотрю в лицо и, меня накрывает, кажется, что это моя Танька! Вздрогнув, склоняюсь ближе и вижу, что нет. Но, сходство поразительное, только вот, у девочки кошачьи ушки.

Сдёргиваю покрывало, ребёнок без одежды и покрыт разводами грязи, из промежности пахнет мочой и фекалиями. Видимо, она в беспамятстве уже давно, а бандитам лень вытереть её как следует.

Рядом Талита и я спрашиваю её:

— Что скажешь? Что с ребёнком⁈

Подруга, проводит над телом светящимися зелёно-синим светом ладонями и, отвечает:

— Малышка в коме, какая-то неприятная болезнь. Подожди, я проверю тщательнее…

Сижу и держу девочку за руку, внутри какое-то странное чувство и оно всё сильнее и сильнее. Талита же, всё водит руками над ребёнком, потом достаёт из своего инвентаря аптечку, из неё пузырёк, отрывает от рулона тонкой бумаги клочок и макает в открытый пузырёк. После чего приоткрывает девочке рот и проводит влажной бумажкой по языку. Смотрит, я тоже смотрю и внезапно, бумажка желтеет.