— Мне нужны люди, которые хотят заработать, — сказал я, глядя прямо в глаза Воскресенского, — всё честно, никаких темных дел. Есть тут те, кто хочет получить неплохие деньги?

— Такие люди у нас и правда есть в компании, — задумчиво произнес Михаил, — но вот захотят ли они работать на тебя, вот в чем вопрос.

— А что, работать на простого кузнеца считается зазорным? — я усмехнулся. — Если это так, ты скажи мне прямо, и мы уйдем, не хочу терять время впустую.

— Дело не в твоем статусе, ты свободный человек, как и все мы, — спокойно ответил Воскресенский, — только ты себя в зеркале видел? Тебе ведь нет даже шестнадцати, как ты себе это представляешь?

— То есть проблема в моем возрасте? — слова Михаила меня удивили. — Без проблем, тогда наймом может заняться моя мама. Ну хоть выслушать вы меня готовы?

— Готовы, — кивнул Воскресенский и подозвал к столу еще пару ребят, — говори, дальше мы передадим между своими.

Двадцать минут спустя.

Из трактира мы вышли довольными, мне удалось договориться с Воскресенским, и завтра к обеду десять гимназистов придут ко мне домой, чтобы получить листовки. Единственный, кто грустил по этому поводу, был Егор, ведь именно ему придется эти самые листовки писать.

— Всеволод, ты не думай, я всё сделаю, но ты уверен, что они выполнят свои задачи? — друг почему-то не сильно доверял гимназистам, хотя после того, что случилось с ним, у него есть полное право не доверять никому.

— Посмотрим, — уклончиво ответил я, — а теперь пошли ко мне, поедем на рынок и купим всё, что нужно. Я тебе помогу, не придется работать в одиночку.

Егор кивнул, и мы ускорились, так как еще час, и рынок закроется, а покупать всё это в магазинах сильно дороже выйдет.

Уральск. Столица Российской Империи, особняк графа Орлова.

Михаил Евгеньевич сунул ноги в мягкие домашние тапки и облегченно выдохнул. Прием у императора дался сложно, а всё потому, что рядом с государем крутился альвийский посол, поэтому Орлову приходилось тщательно выбирать выражения. В итоге его отправили домой с наказом и дальше продолжать расследование, но всё это время мысли графа крутились вокруг того самого паренька. Рассевшись в своем любимом кресле, граф запахнул халат и, взяв в руки серебряный колокольчик, вызвал одного из слуг.

— Господин, — мужчина лет сорока в ливрее слуги вошел в комнату и глубоко поклонился, после чего замер, ожидая дальнейших приказаний.

— Пригласи ко мне Виктора, — Орлов тяжело вздохнул, — и пусть накроют на стол в малой гостиной, я скоро спущусь.

— Хорошо, господин, — слуга вновь поклонился и вышел из комнаты, а Орлов вновь погрузился в воспоминания.