Он проснулся с резким всхлипом, как будто вынырнул из густой, холодной жижи. Сердце колотилось о ребра птицей в клетке. Весь он был покрыт липким, холодным потом. Простыня под ним промокла. За окном уже светало. Серая, бесцветная муть рассвета пробивалась сквозь грязное стекло, не принося утешения. Ужас сна был настолько осязаемым, что Алексей несколько секунд вглядывался в угол комнаты, ожидая увидеть там медленно шевелящийся, шелковистый силуэт. Но в комнате было пусто. Только пыль, давящая тишина и сладковатый, всепроникающий запах тления, теперь казавшийся ему его личным запахом страха. Днём он надеялся увидеть Иру, но та не появилась. Бесцельное скитание по деревне и заглядывание в чужие огороды не принесли ему никакого результата. Он сделал логичный вывод, что скорее всего девушка или снова уехала, или престарелая родственница, наверняка, такая же ненормальная закрыла её дома, подальше от приезжего.

Вечером туман пришёл. Он стелился по земле именно так, как ему снилось - не просто дымкой, а плотными, молочно-белыми полосами, похожими на размотанный кокон. Они извивались, ползли к дому, ощутимо живые. Вместе с ними пришёл и запах - тот самый, сладковато-гнилостный. Алексей стоял у окна, не в силах оторвать взгляд. Вот тогда он и увидел Его наяву. Там, где полосы тумана сходились, возникла фигура. Высокая, худая до скелета, с несоразмерно длинными руками, которые почти волочились по земле. Лица не было видно, только бледное пятно, но Алексей почувствовал на себе его взгляд - тяжёлый, липкий, как болотная тина. Оно было настоящим. Осязаемым. Оно не шло. Оно скользило вместе с туманом, являясь его частью. Длинные пальцы провели по стеклу окна снаружи, и Алексей отшатнулся. Не было звука скребущего стекла, но в голове у него прорезался тонкий, высокий визг, от которого кровь стыла в жилах. Он бросился запирать дверь, подпирать её стулом. Но почему-то точно знал - ничего не поможет! В голове настойчиво звучали предупреждения соседей. Они знали, что оно придет вместе с туманом. Знали и пытались предупредить? Алексей зашторил окна. Включил свет во всех комнатах, в надежде, что это остановит оживший ночной кошмар. Обернулся к образам, с суровыми безучастными лицами. Хотел обратиться к ним, но осознал, что не знает ни одной молитвы. Ночь превратилась в бесконечный кошмар. Сердце замерло. Он понял, что некуда бежать, когда в доме зашелестели шаги - мокрые, шлёпающие. По стенам поползли влажные пятна, расплываясь, как плесень. Плесень эта, как кислота разъедала всё, что попадалось ей на пути. Леша глубоко вздохнул. Набрал воздуха в грудь и замер, вцепившись в емочник, стоящий у грубы, когда из-под двери в горницу медленно, с неумолимостью змеи, наползла полоса того самого шелковистого тумана. Она потянулась к его кровати. Алексей вжался в стену, не в силах крикнуть. Он видел, как туман касается его одеяла, и ткань на мгновение становилась влажной и липкой, а потом… потом одеяло будто истлевало, рассыпаясь в серую пыль. Визг в голове усиливался, превращаясь в невыносимую какофонию - шёпот болотных трав, предсмертные хрипы утопающих, тихий, насмешливый шелест шёлка. И вместе с этим пробивался знакомый зов: «Алеша, Алешенька...Мой шёлк… мой саван…». В попытке добраться до машины он рванулся к выходу. Рука нащупала скрипучую дверь. Ещё секунда - и он на улице, в ледяном ночном воздухе, провалился в белесую дымку тумана. Туман, словно кокон, обволакивал его, стреножил цепкой и холодной пряжей. Не давал ступать. Заползал в горло, сжимая и не позволяя вырваться ни одному звуку. Сердце неслось как бешеное. А из белесой пелены перед ним выросло Оно. «Смугач» - пронеслось в голове с паникой. Тот самый из бабушкиных сказок, страшный болотный шелкопряд. Тот что мучал его в кошмарах. Тот самый, о котором ему твердили «умалишённые» старики, заставляя уехать. Только сейчас Алексей смог разглядеть, то что было туманом - его «шёлк». Не ткань. Не влага. Ничего из того, что он мог назвать. Это были бесчисленные тончайшие нити тины, паутины и чего-то ещё, живого и тягучего, что струилось по длинным рукам хозяина болота. Эти руки потянулись к нему.