Последнее, что увидел Алексей - как белые, липкие полосы обвили его лицо, залепили рот и глаза, погружая в вечный, беззвучный шёпот Кужаля. Утром старик, проходя мимо дома, покачал головой. Дверь была распахнута. В горнице на столе стоял включенный ноутбук, на экране - открытый файл, который в последствии должен стать книгой. Рядом валялась пустая кружка. Ничего больше. Ни следов борьбы, ни крови.

Только на пороге, ведущем на болото, блестела небольшая лужица мутной воды, а в ней - несколько пожухлых болотных трав, спутанных в узор, отдалённо напоминающий кокон. Старик перекрестился, глядя на неподвижную ядовито-зеленую гладь Кужаля.

- Предупреждал же, городской… Не послушал. Смугач свой шёлк не зря стелет. Он саваны ткёт. Из тех, кто не верит.