Глава 1
Курорт.
На строительство курорта, московский олигарх, бывший заместитель министра, а ныне владелец холдинга «Уткин-Групп», Евгений Уткин, потратил, как шептались все в округе, не меньше тридцати миллиардов рублей. Деньги каменным, стеклянным и позолоченным чудом выросли на когда-то пустынном берегу.
Я же проживал с родителями в пяти километрах отсюда, в старом посёлке Приморский. Наш поселок и «Зелёный рай» разделяли не просто пять километров асфальта, а целая эпоха. Утром во вторник, когда я выходил из дома, в нос бил запах прелой тины с моря и горелого пластика. Сосед дядя Вася опять жег оплётку кабелей, добывая медь. Я садился в служебный ПАЗик, пропахший соляркой и табаком, где полусонные горничные и повара досматривали сны, прижавшись лбами к вибрирующим стеклам.
Мы ехали по разбитой грунтовке, подскакивая на колдобинах, пока вдруг, словно по волшебству, дорога не превращалась в идеальное шоссе с разметкой, светящейся в темноте.
Здесь, у КПП, нас встречали охранники в форме, больше похожей на экипировку спецназа НАТО, чем на форму ЧОПа. Они сканировали наши сетчатки, проверяли сумки на наличие еды. Проносить своё запрещалось строго-настрого. И только потом пускали в «Зазеркалье». Этот переход из грязи в князи и обратно выматывал похлеще самой работы. Ты вроде бы здесь, среди золота, но всегда помнишь, что твой пропуск действует ровно до конца смены.
Я относительно недавно закончил школу, а с вузами не сложилось, и последний год, как говорил отец, матылялся без толку. Планы были туманные. Попытаться поступить в Краснодар осенью. Отец, прораб на стройке, уже договорился о моём обучении на сварщика в колледже.
— Хоть какая-то мужская профессия, и голова не будет болеть, куда тебя пристроить, — сказал он, хлопнув меня по плечу.
А пока время было, мой дядька, брат отца, который работал на «Зелёном рае» старшим по хозяйственной части, устроил меня туда барменом на пляже.
С утра до вечера, кроме понедельника, я теперь проводил время на курорте и проживал в домике для обслуживающего персонала в его дальнем конце. Домик, скажу сразу, был чистый, но тесный. На четверых, с пластиковой мебелью и вечно шумящим кондиционером. После недели тренировок по разливу соков и запоминания рецептов коктейлей, меня, видя способным парнем, перевели из тихого бара у спа-зоны на главную пляжную линию, в бар «Волна».
И вот тут начиналась та самая «частная вселенная», которая сражала наповал. Попасть сюда было нелегко. Либо по личной рекомендации, либо через чудовищно дорогой членский взнос. Ценник улетал в космос, начиная от номеров (от ста двадцати тысяч за ночь в стандартном «гнезде») и заканчивая выпивкой. Я научился виртуозно смешивать «Мохито» с редким кубинским ромом «Havana Club Añejo Especial» за восемь тысяч за бокал и знал, что бутылка розового «Dom Pérignon» в ледяной пирамиде у кромки бассейна стоила как моя будущая стипендия за полгода.