– Теперь все в сборе, наконец-то. Можно начать отрыв.
Под их громогласные переговоры и тосты «За тебя, брат. Чтобы жена давала тебе с таким же рвением, как эти» меня подводят куда-то и останавливают.
В комнате звучит музыка, и я пару раз ощущаю на себе легкое касание рук.
– Старайтесь не сходить со своего места, – наставляет меня охранник, – иначе рискуете врезаться в ваших коллег. Пока просто двигайтесь.
Оставшись одна, напрягаюсь.
– Блин, а возбуждает, да? – слышу задорный шепот кажется Элли, если не ошибаюсь голосом.
– Молчи и танцуй, – командует Рита.
Я тоже воспринимаю её приказ, как призыв к действию.
Просто танцевать… Это я могу…
– Девчонки, вы охуенные, – выкрикивает кто-то, отчего я машинально ёжусь, но тут же даю себе подзатыльник.
Нужно просто представить, что мы в клубе. Оттанцую и поеду домой, на чаевые куплю себе любимого горького шоколада и объемся им.
Стараясь не слушать, что говорят мужчины, просто отдаюсь музыке, снова представляя перед собой Алекса. Интересно, ему бы понравилось, если бы я танцевала перед ним с завязанными глазами?
Представляю, как делаю это, а он, не удержавшись, встает и обхватывает мою талию руками. Сильный, властный…
Сколько мы танцуем, не знаю. Слышу только ободряющий мужской свист, похабные фразы, летящие в наш адрес, смех и обсуждения.
Всё же быть куклой на витрине крайне неприятно. А именно ею я себя сейчас и ощущаю. Не тогда с Алексом, когда он предлагал купить меня, а именно сейчас. От него это предложение звучало иначе. В данный момент же.. я будто кукла Барби из той песни, где поётся о том, что меня можно раздеть в любой момент, расчесать и привезти на вечеринку.
Стараясь справляться с неприятными ощущениями, и держаться за редко звучащие голоса девочек. Медленно танцую, пока в какой-то момент не начинается движение. Я слышу шаги. Совсем рядом раздаются голоса, спрашивающие у девчонок имена. По стуку каблуков я догадываюсь, что их отводят от меня подальше, а уже в следующую секунду до меня дотрагиваются чьи-то руки.
– Привет, малышка, как зовут?
Уха касается теплое дыхание со шлейфом алкоголя и запахом дорогих сигар.
Такие курит отчим, поэтому я машинально напрягаюсь.
– Трейси, – отвечаю, прекращая двигаться.
– Ну нет, не останавливайся, потанцуй со мной.
Чужие руки ложатся на мои бедра и давят на них, вынуждая вилять ими из стороны в сторону. Я машинально деревенею.
– Ммм, кайф, – хрипит мужчина, прижимая мою спину к своей груди, а потом надавливая на бедра, чтобы вдавить в свой пах.
От ощущения твердой эрекции меня от него отбрасывает, как от огня. Почему он позволяет себе трогать меня? Разве на выездах действуют другие правила, отличные от тех, что в клубе?