– Где еще болит? – осмотрев меня со всех сторон, стискивает челюсти.
– Нигде… Меня не били, если ты об этом…
По черноте, захватившей радужку, понимаю, что как раз об этом.
– Я вижу… – включив воду в ванне, Алекс подталкивает меня внутрь, а сам раздевается и ступает следом.
Я запрокидываю голову, чтобы видеть его. Проверить не сплю ли.
А он отводит волосы с моего лица, и коснувшись пальцами синяков, прижимается своими губами к моим.
Меня взрывает. Будто только и ждала этого. Все функции организма возвращаются к работе, выплывают из сна.
То, что я снова плачу, понимаю лишь по тому, как на языке к привкусу воды примешивается соленый вкус слез.
Алекс тоже его чувствует, потому что в этот момент движения его языка становятся быстрее и напористее. Будто он пытается вытеснить пережитые мной эмоции и вызвать у меня противоположно другие.
Конечно, у него получается. Я реагирую моментально. Плачу уже не от того, что висело надо мной неизбежностью, а от того, что снова с ним. Что его руки по-хозяйски гладят мою спину.
– Прости, что так долго, – наполненный скрытым гневом голос полосует мою скулу, пока Алекс поднимает меня над полом. – Я должен был всё сделать раньше.
Он злится. Злится именно на себя за то, что мне пришлось пережить? Глупый…
– Молчи, – крепко обнимаю его за твердые, как гранит плечи, – я с тобой, а большего мне не надо.
Зарычав, Алекс снова набрасывается на мой рот, а мое тело в этот момент растягивается под действием его члена. Я протяжно стону, а он пьет мой стон, как одичавший. Теперь я понимаю откуда эта сносящая злость в каждом его сдержанном движении.
Он казнит себя, что не смог меня уберечь. Из резких движений бросается в нежность и ласкает мои губы уже так, что я тихо скулю от того, сколько в этих прикосновениях трепета.
Алекс окутывает меня им, как коконом. Сжимает в объятиях, будто опасается, чтобы я никуда не исчезла.
Не зря я верила в то, что он не мог меня бросить. Мое сердце чувствовало это, знало. Поверило ему и не ошиблось.
Вскрикнув на очередном глубоком толчке, вздрагиваю всем телом, и утыкаюсь ему в шею губами. Алекс не приходит к финишу. Выйдя из ванны, на руках несет меня в комнату и продолжает уже там…
Берет меня долго, безумно, горячо. Выплескивает скопившиеся эмоции, которые похоже разрывали его на части.
И только спустя пару часов мы обессиленные лежим на мокрых простынях. Он – прижимая меня к себе, а я – улыбаясь… Впервые за бесконечные три дня позволяю себе счастливо улыбаться.
– Я люблю тебя… – признаюсь, поднимая голову и попадая в капкан его посветлевшего взгляда.