Оказавшись у самого края сцены, покручивая бедрами, опускаюсь на четвереньки. К щекам все же приливает смущение, потому что вот так я не делала ни на одном выступлении. Могла сесть и развести в сторону ноги, будучи в шортах и зная, что моя промежность скрыта широким перешейком ткани. Сейчас же на мне лишь тонкие трусики, полоска которых впивается в чувствительные складки плоти.
Под прицелом жалящего взгляд, я стою на коленях, и подобно кошке, опускаю вниз голову. Оставляя приподнятыми бедра, плавно ложусь грудью на пол и перекатываюсь на спину.
Вскинув руки, делаю ими плавные движения, после которых касаюсь горячими ладонями собственной груди. Напряженные соски ноют, промежность горит. Не знала, что можно испытать такое сильное желания только лишь от того, что танцуешь для любимого мужчины. Голова идет кругом, низ живота стал тяжелым.
На фоне слышу приближающиеся шаги, а потом надо мной становится Алекс. Моя голова лежит прямо у его ног, на краю сцены, а он возвышается надо мной, как сам Дьявол.
Опустив руку, неторопливо, будто смакуя, проводит большим пальцем по моим губам и надавив на них, проникает фалангой в рот.
Шершавая кожа скользит по языку, а у меня из груди стон рвется. Его вкус всегда действует на меня так, словно я хлебнула алкоголя.
Чувствую, как палец скользит глубже и сжимаю вокруг него губы.
Скулы Алекса заостряются, челюсть плотно сжимается. Второй рукой он дергает ремень на брюках и расстегивает пуговицу.
Дерзко посасывая палец, наблюдаю, как ширинка ползет вниз и спустя мгновение большой эрегированный член оказывается на воле.
Мощная волна возбуждение прокатывается по всему телу и концентрируется между ног. Я инстинктивно свожу их, чувствуя нарастающую пульсацию.
– Ближе, – командует он, и я парой движений подползаю к самому краю.
Голова немного свисает вниз, а острый угол сцены вдавливается в шею, но я даже не замечаю этого. От желания и предвкушения немеют кончики пальцев.
Сняв рубаху, Алекс комкает её и подкладывает мне под шею. Так становится не больно.
– Открой рот, – взяв в руку налитый член, подносит его к моим губам и проталкивает внутрь.
Солоноватый привкус заставляет рецепторы дуреть. В последний раз я проделывала это еще тогда, когда он предложил мне бросить танцы. И вот снова…
Правда, в этой позиции он проникает еще глубже. Скользит глубоко-глубоко.
Расширив от ощущений глаза, стараюсь не дышать, когда чувствую на своем горле большую ладонь.
– Я немного потрахаю твою рот, Лиз. Расслабься.
С шипением Алекс слегка выходит и снова толкается вперед, заполняя меня собой до основания. Я захлебываюсь, рефлекторно упираюсь ладонями ему в бедра, потому что желудок сводит спазмом, но он не отстраняется, а удерживая меня, наоборот делает несколько рывков вперед.