И я тоже… мог бы сразу додуматься и убрать её из поля зрения других.
Войдя в кабинет, сначала набираю Алину, а потом звоню Лизке.
– Дома сегодня останься, – запускаю компьютер.
– Но… я уже здесь, – звучит растерянно, – раньше приехала, чтобы подготовить тематическую вечеринку.
Блядь…
– Я спущусь сейчас.
Я в квартиру не заезжал еще. Отрубило меня знатно, проснулся к обеду, потом пока отвез Наташу, заехал по делам к знакомому, и решил, что встретимся с Лизой уже здесь.
Спускаюсь вниз и в зале вижу малышку. С туго затянутым на затылке хвостом, в строгом платье, обтягивающем её точеную фигурку, как вторая кожа и в новых туфлях на каблуках.
От одного вида слюна во рту собирается. Выглядит так, что хочется развернуть всю эту обертку и сожрать сладкое содержимое.
– Привет, – произносит, стоит мне подойти к ней.
– Привет.
За талию притягиваю к себе и целую. Умница, что губы не накрасила. Ненавижу тереться о краску.
А она натуральная, вкусная. Всего за пару секунд ослабевает в моих руках, как мороженое на солнце, и прижимается крепче.
– Я зря приехала, да? – спрашивает, когда я нехотя её отпускаю.
В зал то и дело заходят уборщики.
– Да. Тебе нужно посидеть дома.
– Почему?
– Твой отчим ориентировки на тебя дал. А представители органов к нам захаживают, хоть и не часто.
Нахмурив брови, Лиза опускает глаза в пол.
– Я не подумала об этом. Да и … наверное, им не до этого, когда они сюда приходят. Смотрят явно не на лицо.
– В чем-то ты права. Но раз уж есть возможность поберечься, лучше сделать это, потому что пока я ничего дельного на Шевцова не нашел.
По лицу Лизы проходит тень, и она неосознанно обхватывает себя руками.
– И не найдешь, думаю.
– Эй, – беру её за подбородок и поднимаю лицо, – ты со мной. Я не отдам тебя ему. Информация на него – это просто дополнительная гарантия. Подушка, можно сказать. Но это не значит, что без неё он тебя заберёт, поняла?
– Да…
Притягиваю её к себе, и чувствую, как за ребрами стискивает, когда она доверчиво обнимает меня руками. Беззащитная такая…
Стриптизерша блядь… до сих пор в голове не укладывается.
Куда её понесло, а?
Когда мягкие губы находят мои, со стороны входа раздаётся звук открывающейся двери, а потом стук каблуков.
– Алекс… – полный упрека голос Наташи разлетается по залу.
Раздраженно выдыхаю.
Лиза вздрогнув, оборачивается. Я тоже поворачиваю в сторону Верзицкой голову.
– Да?
Сощуренные глаза мечутся с меня на Лизу, перетекают на мои руки, расположенные на её спине, и на её, лежащие на моих плечах.
В зрачках вспыхивает злость, но играть Наташа всегда умела, поэтому губы её расплываются в притворной улыбке.