Так на свет появился он — умеющий перекидываться и в бегемота, и в лося; одинаково хорошо чувствующий себя что в лесу, что в реке.

Это было предельное и абсолютное счастье — но только очень недолгое.

Через три года после его рождения в случайной стычке мать отправили на перерождение. Отец отомстил страшно — клан обидчиков был стерт с лица земли, но эта потеря навсегда лишила вождя счастья. Он, все-таки, слишком сильно любил его мать. Из вождя как будто выдернули что-то, он все время чувствовал себя искалеченным, ущербным. Сосущая пустота внутри не давала ему жить.

В итоге, когда мальчику исполнилось десять, отец ушел в Верхние Планы, чтобы начать жизнь заново.

Нет, мальчику не на что было жаловаться — ему дали самое лучшее воспитание и образование, его учили лучшие учителя, он ни в чем не знал нужды, но при этом не вырос избалованным эгоистичным мажором. Проблема была только одна — отец появлялся на Земле все реже. А вскоре бывший клан окончательно стал для своего владельца только источником дохода, куда он наведывался раз в год, чтобы снять кассу и поинтересоваться успехами сына.

А сын все никак не мог поверить, что он, как и клан, стал для отца всего лишь атрибутом прошлой жизни. Ему казалось, что нужно просто доказать отцу свою любовь — и тот все поймет, и все станет как раньше.

Квоты на членов семей позволяли уходить в Верхние Планы при половинных показателях, но сын честно докачался до двухсотого уровня, который традиционно считался «минималкой» для небожителей. И лишь после этого, закатив шумную пирушку учителям и соратникам из клана, ушел к отцу.

В Верхних Планах молодой наследник неожиданно обнаружил, что там у отца уже много лет как другая семья — на сей раз вполне традиционная, безо всяких межрасовых браков. Он прожил с ними полгода — полгода в семье, где он никому не был нужен и всем только мешал.

И лишь после этого он, наконец, поверил в очевидное.

Результатом крушения мечты, лелеемой пятнадцать лет, стали дикий семейный скандал, новый шрам у отца, больничная койка для мачехи, масштабный пожар и сгоревшие в нем семейные накопления. Детей он не тронул, но и содеянного хватило.

Решением главы клана его бывший сын, от которого тот громогласно отрекся, был приговорен к смертной казни.

Но тут очень вовремя появилась Гуа, которая предложила выкупить преступника. Отец на это охотно согласился — надо же как-то минимизировать убытки.

— Вот, собственно, и все. Потом меня привели сюда и велели ждать паломников на Запад, но описать вас второпях забыли.

Новоявленное транспортное средство завершило свой рассказ и молча уставилось в костер.